Мандельштам

Мандельштам Осип Эмильевич

Осип Эмильевич Мандельштам родился 3 (15) января 1891 года в Варшаве в еврейской семье. Отец будущего поэта был мастером перчаточного дела, купцом. В 1897 году Осип Эмильевич вместе с семьей переехал в Петербург.

Рождённому в еврейской семье - ему прочили стезю раввина - Осип ослушался отца, неудавшегося коммерсанта, и поступил в Тенишевское училище, колыбель многих  российских литераторов.

Там он и пристрастился к поэзии Пушкина, Гёте, Шиллера, Верлена, Бодлера. Юноша начинает сочинять стихи.

Затем следуют Париж, Берлин, и, наконец - Санкт-Петербург, историко-филологичекий факультет университета, ещё одна колыбель литераторов российских.

Стихи Мандельштама признают корифеи Серебряного века. Он знакомится и дружит с Гумилёвым, а Вячеслав Иванов напишет о Мандельштаме:

"Я прочёл это и ещё несколько таких же "качающихся" туманных стихотворений, написанных незнакомым именем, и почувствовал толчок в сердце: -Почему  это не я написал?"

Стихи Мандельштама удивляли:
* * *
Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть
Узора милого не зачеркнуть.
1909 г.

* * *
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,—
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
Вся комната напоена
Истомой — сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.
Немного красного вина,
Немного солнечного мая —
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.
1909 г.

Особенно отмечали знатоки вот это стихотворение, поражающее метрическим новшеством:
* * *
Истончается тонкий тлен –
Фиолетовый гобелен,
К нам – на воды и на леса –
Опускаются небеса.
Нерешительная рука
Эти вывела облака.
И печальный встречает взор
Отуманенный их узор.
Недоволен стою и тих,
Я, создатель миров моих,–
Где искусственны небеса
И хрустальная спит роса.

(Не позднее 13 августа 1909)

В 1913г. вышла первая книга стихов Мандельштама "Камень". Поэзия Мандельштама возникает как бы из снов, призрачных и туманных. Стихи поэта всегда двуплановы, а иногда и более того.

В 1922г. выходит вторая книга стихов "Tristia"  (в переводе с латыни - элегия, скорбная песнь). В книгу вошли несколько посвящений Ахматовой и Цветаевой.

Ради хлеба насущного Мандельштам занимается переводами с английского и французского языков.

Восхищает несомненно и проза Осипа Мандельштама: "Шум времени", "Египетская марка", "О поэзии".

Его немногословные то ли эссе, то ли рассказы поражают точностью языка, великолепными образами, неожиданными метафорами...
Мне они кажутся стихами, отлитыми в монументальной бронзе прозы...

Несколько цитат Мандельштама:

...бледно-розовая, как испуганная невеста, сёмга...

...зернистая икра, чёрная, как масло, употребляемое типографским чёртом...

- Разлука - младшая сестра смерти...

...старуха, тихая, как моль...

- Коричневая московская ночь...Липы пахнут дешёвыми духами.
Ситцевая роскошь полевых цветов смотрела из умывальных кувшинов...сколько раз они отрабатывали в кувшине - колокольчиками, лапочками, львиной зевотой...

О Пастернаке: - Набрал в рот вселенную и молчит.Всегда-всегда молчит.Аж страшно
Со времён Батюшкова в русской поэзии не звучало столь новой и зрелой гармонии...поэт, воскрешающий девственную силу логического строя  предложения. Именно этому  удивлялся в Батюшкове Пушкин, и своего Пушкина ждёт Пастернак.

О "Страдании молодого Вертера":

...Мораль сей басни ясна:человек не может быть униженным.
Такие вещи создаются как бы оттого, что люди вскакивают среди ночи в стыде и страхе перед тем, что ничего не сделано и богохульно много прожито.
Конницей бессонниц движется искусство народов, и там, где она протопала, там быть поэзии или войне.

Недаром Наполеон брал эту книгу с собой в поход и перечитывал семь раз.
О переводах:

Было время, когда перевод иностранной книги на русский язык являлся событием, честью для чужеземного автора и праздником для читателя. Было время, когда равные переводили равных...

О живописи: Если бы французы знали  Пиросманишвили, они бы ездили в Грузию учиться живописи...

Прекрасны заметки Мандельштама о путешествиях в Армению и Грузию. Написаны так оригинально и живо, что хочется тут же всё бросить и помчаться в благословенный Сухум, прекрасный Эривань - и окунуться в их красоту и колорит!..

А каковы характеристики поэтов у Мандельштама! Немало нареканий и критики он вызвали:

Надсон - деревянный монах с невыразительными чертами вечного юноши - это вдохновенный истукан учащейся молодёжи... Сколько раз, уже зная, что Надсон плох, я всё же перечитывал его книгу, и старался слышать её звук, как слышало поколенье...

Для Москвы самый печальный знак - богородичное рукоделие Марины Цветаевой...
Худшее в литературной Москве - это женская поэзия. Большинство московских поэтесс ушиблены метафорой...

Адалис и Марина Цветаева - пророчицы, сюда же и София Парнок. Пророчество, как домашнее рукоделие.
Безвкусица и историческая фальшь  стихов Марины Цветаевой о России - лженародных и лжемосковских...

...совершенно несостоятельного и невразумительного Кручёных...

...Маяковским разрешается элементарная и великая проблема "поэзии для всех, а не для избранных".

...в стихах Асеева сказался организационный пафос нашей эпохи. Блестящая рассудочная образность его языка...Рационалистическая поэзия Асеева не рациональна, бесплодна и беспола.

Русская проза тронется вперёд, когда появится первый прозаик, независимый от Андрея Белого. Андрей Белый - вершина русской психологической прозы,- он воспарил с изумительной силой...

Грандиозные космические гимны Бальмонта оказались детски слабыми и беспомощными по фактуре стиха.

Трансцендентальная поэзия Андрея Белого оказалась не в силах предохранить метафизическую мысль от старомодности и обветшалости.

Несколько лучше обстоит дело со сложным византийско-эллинским миром Вячеслава Иванова.  Он "видел в нём культурные истоки русской поэзии". Но, благодаря отсутствию чувства меры...перегрузил образами.

От Бальмонта  уцелело поразительно немного - какой-нибудь десяток стихотворений.

Влияние Анненского сказалось на последующей русской поэзии с необычайной силой. Первый учитель психологической остроты... "Тихие песни" и "Кипарисовый ларец" хочется целиком перенести в антологию.

Поэзия Кузмина преждевременная старческая улыбка русской лирики.

Ходасевич культивировал тему Баратынского: "мой дар убог и голос мой негромок", и всячески варьировал тему недоноска. Стихи его очень народны, очень литературны и очень изысканны.

Сологуб создал культ мертвенных и отживших поэтических формул, вдохнув в них чудесную и последнюю жизнь...

Ахматова, пользуясь чистейшим литературным языком своего времени, применяла с исключительным упорством приёмы русской народной песни.

Блок - сложнейшее явление литературного эклектизма, - это собиратель русского стиха, разбросанного...девятнадцатым веком.

Поэзия Хлебникова идиотична, в подлинном, греческом, неоскорбительном значении этого слова...
Как бы для контраста рядом с Хлебниковым насмешливый гений судьбы поставил Маяковского, с его поэзией здравого смысла.

Мандельштама  арестовывали, ссылали, выпускали на волю, и снова сажали. Да и как было не наказать за такие вот стихи:

* * *
Мы живем под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца, -
Там помянут кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ --
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него -- то малина
И широкая грудь осетина.

Современники справедливо считали, что этими стихами Мандельштам подписал свой приговор.

Вечный скиталец, не имеющий своего угла и  постоянного  заработка, небожитель, совершенно неприспособленный к жизни - он умер от истощения в пересыльном  пункте НКВД под Владивостоком.

Наверное, символично, что могилы у поэта нет.  Он - дитя мира, пасынок жестокого века...

«Век»
Осип Мандельштам
 ~~~*~~~~*~~~~*~~~~*~~~~
Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?

Кровь-строительница хлещет
Горлом из земных вещей,
Захребетник лишь трепещет
На пороге новых дней.

Тварь, покуда жизнь хватает,
Донести хребет должна,
И невидимым играет
Позвоночником волна.

Словно нежный хрящ ребенка
Век младенческой земли —
Снова в жертву, как ягненка,
Темя жизни принесли.

Чтобы вырвать век из плена,
Чтобы новый мир начать,
Узловатых дней колена
Нужно флейтою связать.

Это век волну колышет
Человеческой тоской,
И в траве гадюка дышит
Мерой века золотой.

И еще набухнут почки,
Брызнет зелени побег,
Но разбит твой позвоночник,
Мой прекрасный жалкий век!

И с бессмысленной улыбкой
Вспять глядишь, жесток и слаб,
Словно зверь, когда-то гибкий,
На следы своих же лап.

Кровь-строительница хлещет
Горлом из земных вещей,
И горячей рыбой мещет
В берег теплый хрящ морей.

И с высокой сетки птичьей,
От лазурных влажных глыб
Льется, льется безразличье
На смертельный твой ушиб.

.
"За гремучую доблесть грядущих веков..."
  Мандельштам Осип
 ~~~*~~~~*~~~~*~~~~*~~~~
 За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.

Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых кровей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,

Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.

17-28 марта 1931, конец 1935
(автор статьи - Анатолий Чайка)