Перевод либретто оратории Юдифь

Alessandro Scarlatti, Antonio Ottobini
Перевод либретто оратории «Юдифь»
Часть первая.
Город Ветулий
Город Ветулия окружен ассирийскими воинами под предводительством Олоферна и блокировано поступление питьевой воды.
Юдифь:
               Нутриция, Ветулия в осаде.
               Весь ассирийский гнев обрушился на нас,
               И Небо, благосклонное когда то
               Не даст испить воды сухим губам.
               Всё обезвожено. Несчастье верной смертью
               Сулит конец от жажды иль стрелы.
               Смиренно слезы впитывает почва.
               Нет милости, нет чуда, нет страны.
               Нет больше веры в Бога, но ОН с нами
               И кто тогда восстанет против нас?
               Оружье, жажда, страх-что испугает?
                Мы избранные. Защити же нас!
                Избавь от суматохи и сомнений.
                Застенчивости места нет в бою.
               И выпив крови вражеской в сражении
               Я жажду славой утолю!
Нутриция:
                Ах, госпожа, Что смелость бабья?
                Насколько храбр был бы пол,
                Смеются все, иль не вникают
                В глас патриотки молодой.
                У вас одной большое сердце
              С большим несчастьем терпит боль.
              В борьбе со смертью все полезно
              Но как бороться с ней одной?
                Пауль Пил Юдифь 1888 г.

Юдифь:
              Я не одна, и те, кто рядом-
              Все крутят колесо судьбы.
              Врагу-замах меча награда,
               А нам потом…успеем мы.
              О, не стесняйтесь руки крови
              Здесь очень близок вдовий крик
              Здесь с черной лентой хороводит
              Смерть, павших прибирает вмиг.
Юдифь представляет, как будет соблазнять Олоферна:
                Олоферн
              Я распущу косу, пылать вся буду страстно
              Отдаться бы кому. Да где же он несчастный?

               А ну ка , Олоферн, расставила я сети
               Опасность –наша жизнь сегодня и навеки.

               Я   соблазню тебя прекрасной своей статью
               Подумай же о том, что спрятано под платьем.

              Давай же, Олоферн, нет время сомневаться
              Ты похотлив. О, да! И можешь мне отдаться.

               Прельщу его всей красотой своею.
               Он влюбчивый, его не пожалею.
                Лишь только дверь открой, поддавшийся соблазну.
                Коварный враг, вот тризна, вот несчастье.
Нутриция:
                Смертельно так вести игру:
                Ты тело отдаешь врагу, и молишься, и презираешь сразу.
                Так не спасти свою страну-скорей легко попасть в тюрьму.
                Ты будешь плакать, отдаваясь,
                Еврейке свойственно ¬- стесняясь
                Опасно делать так ходы
                О прахе мужа думай  ты.

      
 Альтер эго Юдифь и Нутриции :

               Великих испытаний сень
               Покроет все дела земные
               Людей опять спросить забыли?
               Не служит небо больше им.
               Ступай за мной, не отставай
               Не оставляй свой затеи
               Ты бросил вызов небесам.
               Герой о славе не жалеет.

Нутриция:

               Прошу же, Господи,
                коль ты разжёг
               В груди у женщины отвагу,
               Дай ей и сил, сплетенье жил.
               Стань её чести сторожил.

Юдифь:

                Вот ассирийские шатры.
                Что лучше: притвориться, убежать?
                Кто скажет мне , кто руку мне протянет?
                Где обрести покой такой желанный?


Нутриция:
              Средь вражеского стана над шатрами
              Маячит башня Олоферна.
              Доносится оттуда грозный голос
              И угрожающий надменный смех.
              Заметили тебя. Я опасаюсь.

Юдифь:
             Да, помощи нам не дождаться.
             Куда ведешь ты нас, судьба?
             Помилуй, сохрани меня.

Олоферн:
           О, чаровницы,
           Вы напрасно
                вооружились,
           Всю вашу красоту сокрыв под твердою кольчугой.
           Ведь нету крепче ассирийских стрел металла.

Нутриция:
          Он что, смеется?

Олоферн:
             Нет. Прощаю
             Ваш юный возраст, красоту и слабый пол.
            Ушли бы лучше вы для вашего же блага.
             Я храбро принимаю бой,
            Но воевать с любовью нет солдата.
Юдифь:
           Ветулия – заложник вашей смелости, однако
           Отрады нету в выборе цепей.
          Мой к вам приход уже в вину мне ставят
          Я презираема в кругу своих друзей.
          Как между небом и землей
          Предатель я ищу спасенья
         Мне так же страшно возвращенье
          И смерть среди врагов милей.
          Ведь ассирийский меч карая,
          Снимает часть мой вины
          С виной не станет головы.
          Убей меня. Я покоряюсь.


Олоферн:
           Хоть я воитель грозный и жестокость
          Мне помогает побеждать,
          Но в сердце все твои невзгоды
          Рождают жалость у меня.
          Я не был бы завоеватель,
          Не вел отрядов к славе я,
          Когда сопливая мольба
          Мне душу грустью так печалит.
           Покиньте ж лагерь навсегда.
          Не убиваю женщин я.

Юдифь и Олоферн (альтерэго)
          Ты меня убиваешь, прогоняя меня.
          Ты меня убиваешь. Не приму я тебя.
          Без души ухожу.
          Остаюсь без души.
          Ну как можешь так ты?
         Ох, какая же ты?
         Мне за искренность стыдно.
         Я строгий такой.
         Что мне делать? Уйти?
         Не расстаться б с тобой. 

         
 
          Кто уже побежден, а кто победит?
         Взгляд читателя быстро по строчкам летит.
         Грезит один,    предвкушает другая.
         Первой конец, часть ждет нас вторая. 


Часть вторая.

  Юдифь:
        Глаза, не зря вы слез лишились.
       Слова и вздохи, мои губы, благодарю, довольна я.
        Оружие печали в бой пустила, легко использовала для
        Борьбы другой, для продолженья, где очарованный злодей
       Любви отдавшийся моей вдруг очень горько пожалеет.

        Хоть неприязнь меня и гложет и лицемерить тяжело
        Сама теперь себе судья я. Не сердцу моему легко,
        А страстным взглядам, объясненьям-раскину сети я любви
        Ведь горе у меня внутри.
        Снаружи легкое волненье и речь, сплетенная из лжи.

Нутриция:
            Уже не знаю, что страшит меня сильнее:
           Враг ассирийский, близко подошедший к городу родному,
            Иль Олоферн, влюбившийся в тебя без памяти .
            Пугает все. Опасность круглосуточно с тобою ходит рядом
            И эта мысль рождает бесполезный страх во мне   
           Необходимо смелой быть. Иди вперед и пробуй.
           Позволь ему твоих волос коснуться,
           Вуаль откинет пусть, губ киноварь испьёт
           И вашего плаща край отвернется:  прекрасной ножки время настает.

Юдифь:
          Пугаешь ты меня.

Юдифь, Нутриция альтерэго:
          Когда небесный замысел союзник твой
          Не следует в победе сомневаться
          А стоит лишь смиренным оставаться
          Так покаришь надменную толпу.

Юдифь:
         Пусть риск велик и также велики мои деянья
         Оправдан риск- хочу освободить свою страну
         Я буду жить во славе, если и умру,
          То только вместе с Олоферном в  схватке
         Великий бог Израиля поможет
         Юдифи сделать подвиг её вечным.
         О, боже, дай мне эту малость.
         Среди  врагов я нахожу любовь и жалость.

Нутриция:
        Свобода в душе
        Гость заточенный.
        Свобода лишь мрия
        Во вражеском стане.

 

Олоферн:
        Не так прекрасна ночь со звездным своим небом.
        И песня соловья печальная с ним следует по веткам.
        Очаровательно не это….
        Только ты способна
        Мне сердце усладить своей любовью .
        К свободе вы стремитесь. Да, я знаю,
        Как только ночь придёт на смену дню, её вам обязательно  верну.
        Уж на рассвете в город, побежденный
        Я въеду триумфально, как герой.
        Меня сопровождать вы будете  покорно,
        А  город, прежде ваш родной,   
        Вам подчинится поголовно
        Приказов ваших будут ждать , молитвы красоте читать,
        Богов же прежних забывать.
        Не оскорбляю ль  этим я вас?
        И в сердце трепетном остались
        Любовь и преданность стране.

Юдифь:
      Ветулия почти сдалась.
      Позволь мне предложить её тебе.
      Мой командир, возможность в дар принять такой подарок
      Лишь заставляет восхищаться твоей волей
      И ассирийским смелым войском. Всех
      Бывших королей я предпочту тебе, мой командир.

Олоферн:
     Ты хочешь посмеяться надо мной?
     Теперь, когда ты растопила в сердце лёд
     Когда безумие любви слезу из глаза выжимает?
     Приди, за праздничным столом
      Тебя, Юдифь, мне не хватает.

Юдифь:
     Мой господин, отрадно мне служить тебе,
     Но пленник, раб, изгой не может с победителем быть рядом
     Уж очень щедрая  награда, хоть и красив наш слабый пол.

Олоферн:
     Умеешь боль ты причинять искусно.
     Сдавайся, брось своё искусство.
     Не добавляй ран к прежним ранам.
     Я прикажу подать вина нам.


Юдифь:
     Уже сажусь, но неспокойно мне.

Олоферн:
     О чем ты? Прячешь что в душе?

Юдифь:
         Я мысленно у осажденных стен стою,
         Как правая твоя рука, противника казню.

Олоферн:
          Да, будет славный бой.
          Налил вина я в кубки наши.
          Давай, подымем наши чаши.
          За предстоящий бой.
          Уж хочет победить бог сна
          Мои уставшие глаза.


Юдифь:
          Нет ничего плохого в снах.
          И головой своей прильни к моей волнующей груди.

Олоферн:
          Нет ничего плохого в сне.
          Так умереть не страшно мне .

Юдифь:
         Спи сладко воин , крепко спи,
         И слушай наши песни ты.
         Песнь о Геракле и Ахилле
         О дерзкой смелости и силе.

 Нутриция:
        Когда к стареющему лебедю подходит смерть
        Нежнее пение становится его. Он видит,
        Близок уж конец. И гнусно подвиг воспевать вот так.
       Я о еврейском Геркулесе , о Самсоне  петь вам буду.

        О силе, что по разуменью неба была дарована ему.
        Никто не мог остановить Самсона и только лесть Далилы
        Открывшей тайну сил богатыря, пока он спал, лишила его мощи:
        Состригла волосы все с головы, своей предательской рукой.


Олоферн:
       Какая жуть!

Нутриция:
       Спи…
       Гнев твой-лишь следы боев.
       Уже пытался ты
       Боль причинить стрелой.
       В оружии хватает сил,
       Чтоб жизнь у храбреца забрать.

        Она сказала так. Самсон заснувший
        Проснувшись, лысым став,
        Над срезанными косами рыдал.

Юдифь:
        Спит крепко ассирийский командир.
        Мне небеса знак подают: не мешкать,
        Из ножен дивный меч схватив,
        Отправить нечестивца в ад.

Олоферн (сквозь сон):
         Зачем жестоко так…

Юдифь:
         Не спит ещё?

Олоферн (что-то видит во сне):
         Не убегай, постой…

Юдифь:
         Во сне он говорит.
         Задуманное надо продолжать

Олоферн (спит):
        Дождись рассвета…

Юдифь:
       Нет. Какое дело мне до снов.
       Уже кинжал я подняла
       Обрушить лезвие его
       На шею спящего врага.
       Вот получи!

Нутриция:
        Повержен он.
        Последний выдох головы, грозящей местью.
        В агонии смертельной бьется  он,
        Мешая   кровь свою с вином.

Юдифь:
       Еще я нанесу  удар,
       И вот она отделена
       В руке моей бледна, нема,
       Башка надменного врага.


Нутриция:
        Кровь пролилась, тебя покрыв,
        Твою же красоту не скрыв.

Юдифь:
       Но цвет такой одежды яркий
       Пурпурно-красный очень маркий.
       Он не свисал со спин известных
       Еврейских королей.
       Давай же ценную добычу
       Средь вражеского стана нынче
       Тихонько унесем с тобою
       В Ветулию свою.

Нутриция:
        Пошли. Здесь заниматься нечем.
        Охраной будет не замечен
        С победой нашей путь домой.

Юдифь:
        Моей рукой Бог управлял,
        Дал сил , надежду, был уверен.
        В меня Он бесконечно верил.
        Светил: Дорогу освещал.

Нутриция:
        Вот мы пришли.
        У врат охрана «Кто?» кричит.

Юдифь:
       Скажи им имена.
       Во имя Озия ворота открывайте быстро.


Нутриция:
       Вот заскрипели цепи, опуская мост подъёмный.
       Градской глава и бедствующий люд с опаскою выходят.
       Юдифь вверх подымает Олоферна часть
       Народ охватывает радостная сласть.

Юдифь, Нутриция (альтерэго)
         Вот наступил тот самый светлый день,
         Когда счастливый повод делает его прекрасней.
         И слава победителей не гаснет, а ярче разгорается, ясней.
         В сердцах , на лицах веривших людей.

Юдифь:
          Друзья мои, пришел конец  тирану.
          Бог, управляя мной, нанес ему удар.
          Теперь свободны мы и это наша слава.
          И вольно можем мы теперь дышать.
          А Олоферна мертвую главу
          На копьях подымите выше
          Пусть видит враг, что командир не дышит.
          Вот убегает враг. С победою, друзья!

Так. В постоянной борьбе Небо и люди
Долю счастливую иль замысел свой добывают.
Слабая женщина правой рукой, но с помощью Бога,
Врага похотливого жизни лишает.
Хвала этой храбрости радостна, также и свята.
Смой же с себя кровь распутного тленного тела.
Траур одень и давайте узнаем , что траур
Прячет того, кто мечом искусно владеет.
Смертный, узри, если ты уповаешь на Бога,
Как житель  Ветулии, в судьбе повстречаешь победу.
Но если блудник ты от плоти и крови порочный
Не избежать олоферновой смерти печальной.
Вина с невиновностью мир балансируют мудро.
Все в рай ожидают попасть, но бояться Небес всё же надо.