Ведьма. Одна из прошлых жизней
Не в этом дело. Я горела!
Меня сжигали на костре
И лопалось от жара тело.
Меня сжигали, обвинив
В грехах, что я не совершала.
Меня сжигали не убив,
Так зрелищней верхов расправа!
Как я блистала на балах,
Вся в драгоценных украшеньях!
Сейчас с верёвкой на руках
В холщовой робе жду сожженья
За своенравность и за то,
Что поддержав друзей по духу
Я, взяв секретное письмо,
Попалась с ним ночному Уху.
Мои последние часы...
Мои последние раздумья...
Всех приговоров словоблудье,
Где честь кладётся на весы.
Цепь караула чопорна стройна
И тот, кого собою заслонила,
Стоит за шторой у окна,
Не запятнавши честь мундира.
Суть приговора будет в лад
Со вкусами толпы убогой.
Отправят ведьму прямо в ад
И все пойдут своей дорогой.
И воя в пламенном чаду,
Я буду посылать проклятья
Тому, кто клялся на распятьи
Шептав: «Я вас не подведу».
Свидетельство о публикации №121011206054
Я стояла у колодца, когда пронёсся слух: ведьму поведут сегодня, на закате, к площади. Вода в ведре дрожала, и лицо моё в ней дрожало, так дрожат, когда уже знают, что нельзя будет отвести глаза, хоть и скажут потом, что отводила.
Слух шёл по кварталу быстрее вестового: из дверей выглядывали соседки, у кого руки к груди, у кого платком лицо прикрыто. Говорили шёпотом, а шёпот в такие дни громче проповедей. «Ведьма», – шептали. А я помнила другую ведьму: женщину, которая на балу в зиму смерти короля обгоняла меня в менуэте, и у неё были серьги тяжёлые, гранатовые, а смех, как звон тех же серёг, только громче. Тогда все завидовали её смеху. Теперь все шептали про неё проклятия, и в этом шёпоте было что-то от обиды: она посмела жить ярче, чем дозволено.
Толпа собралась заранее, как собираются на пожар или на волю узник – не по злобе, а по жажде чуда. И вот чудо вышло: она шла в холщовой рубище, босая, с верёвкой на запястьях, и держалась так, что дрогнул даже булыжник под ней. Я искала глазами страх – не нашла. Искала слёзы – не нашла. Она смотрела перед собой, в то самое место, где уже шёл дым от приготовленных поленьев, и лицо её было спокойнее, чем у нас, зрителей.
Одна женщина рядом прошептала: «Чай, сама виновата». Женщина эта была старше меня и, кажется, добрая, я видела, как она отдаёт хлеб нищим. Но злодейка в разговорах всегда оказывается кем-то другим, а здесь, на площади, нам выдали её готовой: ведьма – и точка. Слушать нечего. Так удобнее: покачать головой, перекреститься, пойти домой и перечислять придворным сплетницам о том, какие бесы ей явились в темнице.
Я стояла и думала: а что, если это письмо, за которое её взяли, писала не она? Что если всё, что ей инкриминировали, а бумага, и чернила на бумаге – чужие? Но такие мысли в толпе, как искра в соломе – затопчут, и никто не признается, чья нога была сверху.
Когда поленья занялись, она не закричала сразу. Сначала – тишина, что страшнее крика. А потом, когда пламя уже лизнуло её, она обернулась – не к толпе, а к окну за площадью, где за шторой, за кружевом, стоял человек в мундире. Она посмотрела туда так, что я, вопреки всему, увидела этот взгляд сквозь дым. И крикнула не «помогите». Крикнула: «Ты клялся!»
Кружево за окном не дрогнуло. Мундир не запятнал своей чести, честь мундира всегда чистая, от неё не пахнет дымом.
Толпа, постояв, начала расходиться, не дожидаясь конца. Спешить было незачем, зрелище превращалось в быт: угли, запах, знакомый по печи. Люди шли мимо меня, обсуждали, какой будет ярмарка в среду, чья корова потерялась. Только одна старуха, шаря клюкой по камням, прошептала мне: «Запомни, девочка, как она стояла. Так и стой, если до тебя очередь дойдёт».
Я дошла до своего колодца. Вода в ведре уже не дрожала, и от этого было стыднее всего.
😒
Знаю, что не удивишься. Написала по воспоминаниям из своих... так скажем, путешествий-снов. Только в моём «сне» красивую белокурую женщину сжигали за то, что у неё в комнате нашли пузырёк с зельем, якобы приготовленным для того, чтобы умертвить короля. Заговорщики, вернее, один из них, который оказывал ей знаки внимания на том треклятом балу, отвёл от себя подозрение. И все его охмурения были лишь поводом подложить в комнату бедняжке тот злосчастный пузырёк.
Супер-история, Галенька!
Обнимаю ❤️
Людмила Бондарева-Нижегородцева 19.11.2026 19:48 Заявить о нарушении
Наши прошлые жизни блуждают где-то рядом с нами , но только две ( по моему рабочему) опыту, влияют на наше сегодня. Правда сдругими легко разбираться, а с собою не очень.
Галина Вильховик 20.11.2026 12:45 Заявить о нарушении