***

Ну а я умер ночью в санбате.
На носилках когда принесли..
Я стонал и метался. Я плакал.
Но спасти всё равно не смогли.

Видно были у Бога причины
Молодым на тот свет унести.
Показав миру этому спину
Я ушёл мир иной обрести.

Был я ранен штыком в рукопашной.
Отражая атаку врагов,
Командир крикнул голосом страшным:
Рота! Все из окопа за мной!!!

Мы примкнули штыки, побежали.
Кто с лопаткой сапёрной, кто с чем.
Матерились, "За маму!" орали!
Кто "За Сталина!.." кто просто нем.

"Сука! Твари! Фашисты! Вот ****и..."
Я шептал, словно в диком бреду!
С автомата по фрицам стреляя..
Они в нас.Ждал - вот вот упаду.

Рядом падали наши. Грузину
На бегу оторвало башку.
Ноги чавкали, вязли как в глине...
Я всё ждал - что вот вот упаду.

Не упал, добежал я до фрицев.
Автоматом ударил в живот.
Кто то там в переносицу вмазал.
Вон Авдеев штыком прямо в рот.

Немцы тоже орут. Наши тоже.
А во мне вдруг проснулся тот зверь,
Что сидел толи в в пятках иль коже...
Воя, билось сплетение тел.......

Боли я не почуял, услышал,
Как сломалось под кожей ребро...
И упал, словно стал обезвожен...
Полыхнуло огнём всё нутро.

А очнулся лишь я на носилках.
Как вносили меня в медсанбат.
Все орали здесь и голосили.
Окунулся я словно бы в ад......

Я смотрел на девчонку в халате.
Она, плача, глядела в меня...
Да. В меня. На кишки ведь смотрела,
Военврач резал их, не щадя.

А потом все ушли. Как в тумане
Я над телом своим ввысь взлетел.
Посмотрел сверху в рваную рану
И на небо к своим полетел...

На земле всё чужим словно стало...
Наверху стали все вдруг свои.
Бог решил - моё время настало.
Прошептал мне.. - На небе живи...

Я создал там солдатский вам рай...
Там спокойно, тепло и просторно...
Хочешь