Реквием

                In memory of I.F.

Он сразу поднимался в стойку,
Когда звучало слово "гой",
Хотя лимонную настойку
Любил закусывать мацой.
Он элегантно брал аккорды
И обожал гламурный вид,
Но по-мужицки квасил морды,
Едва услышав слово "жид".

Сын юдофобки и еврея,
Он шёл по жизни напролом,
Пока "комса", уже зверея,
Копила силы за углом.
Кровава, Зла и Бестолкова
Была агония "Совка",
Но и тогда мужское слово
Ценилось выше кулака.

Его таксидо и манишка
Скрывали детское нутро:
Он возбуждался как мальчишка,
Под барабаны "Болеро",
Изгой, приученный с пелёнок
Быть виноватым без вины,
Он пел, рыдая как ребёнок,
Про гибель Стенькиной жены.

Он брал за сердце не испугом,
Не красотой могучих рук,
А тем, что был надёжным другом,
Каким бывает только Друг.
Возможно, он не лез из кожи,
Облагораживая век...
Не лез из кожи?
Ну, и что же!
Ты должен согласиться, Боже,
Он был хороший человек!

2021