И некоторое время верил я

...И некоторое время верил я
в благих надежд осуществленье,
и в человека, как в Любовь...
И стансы - след и шлейф
доверчивости, заблуждений -
в сей час - други мои...
И злобой память я не теша
и ненавистью не питая дух -
брожу один в январский вечер...
И чтобы сердце не утратить
пред небесами строфы жгу,
сиянью выси внемля:
"Подло рассчитана ловушка!
Как на коротком поводке -
для всех я! - будто шут, игрушка! -
и горше нет свободы, чем
служить,
когда творить лишь должен
и милосердие нести
в век деспотических интриг!"

...День угасает. Жаль...
А завтра - новый...
С жестокой радостию на меня
глядеть будет паяц-дорожный,
да проходимец-пасквилянт!
И за спиной - до коле, Боже!? -
уж не таясь
соглядатаев  - боли моей -  рать
всё ждёт развязки драмы!..
И я шепчу...
то ли Возлюбленной,
то ли свирепым облакам:
"Поговори со мною, друг мой!
Всё расскажи мне, не страшась!
Мне это нужно!
Потому, что 
я Люблю тебя!
Как никогда..."

...А ветер сыпет снег за ворот,
трость утопает в волнах вьюг.
И, обезумев, повторяю:
"Страсть  эгоиста неизбежно
к преступлению ведёт!
Что для него
литературные мечтания
и революций русский Слог,
когда в глазах его
лишь эполоты да злата звон -
гордыня и тщеславия закон!?"

...Стихает буря:
"Что Поэту важно?"
"Покой! - кричу. - Покой!
Покой!
Иначе невозможно
душе крылатый стать!"

..."Поговори со мной! -
звёзда мерцает. - Мне это нужно!
Так Любить, как ты -
никто не может!
И не будет никогда!
Поговори, ведь я Люблю тебя!"

...Я плачу?
Нет, прохожий,
это снежинки тают...
в утро января.