Антиникотиновая песня протеста

----------------------
Игорь Бондаревский
Собрание стихотворений
Часть IV. Тряхенапуты и прочие
1980 – 1990
Текст 9
----------------------

            В подвале старинного дома на улице Ульяновской была мастерская скульптора-керамиста Валерия Каргаполова. А во дворе стояла крохотная хибарка – избушка на курьих ножках, которую снимал для жилья великий ростовский поэт Виталий Калашников. Он как раз подрабатывал, подвизаясь у Валерия в подмастерьях. А жил он в ту пору с Алиской, которую подобрал в затхлых апартаментах Дома актёров, замечательного бомжатника, где, пока не погнали, жили все.
            Помнится, на Ульяновской, сидя в гостях у Виталика, мы с великим ростовским поэтом и бардом Геннадием Жуковым (ну и с примкнувшим Виталиком) написали эту песню протеста. Скорей всего, нас вдохновила Алиска. Она отличалась вздорным характером, и мы, вероятно, призывали её к порядку. Но, может быть, мы заботились о её здоровье. Хотя, наверно, неважно, что мы тогда думали. В любом случае мне сейчас хочется посвятить Алиске эти стихи. Лучше поздно, чем никогда.
            Да, У Гены был подзаголовок: "с французским припевом". А ещё я оставил жуковское "ля-ля" в одной строчке, так как та строчка была пострашнее, чем всё, что сейчас пишут на сигаретных пачках. Перебор хоррора...

Сам ты куришь – сам и подыхай!
Дым вдохнул – на нас не выдыхай!
Или очистной реши вопрос
и засунь себе два фильтра в нос!

Не кури и пеплом не сори –
чего, бамбина, соришь?
Чего, дубина, куришь?

Если дама курит почём зря,
то у дамы жёлтая ноздря,
на зубах в три слоя никотин.
Мы такую даму не хотим!

Не кури и пеплом не сори –
чего, бамбина, соришь?
Чего, дубина, куришь?

Накурилась будущая мать –
желтокожих начала рожать.
Накурился будущий отец –
ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля... конец!
Если б накурился и сосед,
то детей бы не было совсем.

Не кури и пеплом не сори –
чего, бамбина, соришь?
Чего, дубина, куришь?