Озарение тьмой

...и пускай! Что пронзит мне беспечную душу
в этом мраке пришедшего с тьмой новичка?!
Осторожное море... беспечная суша... -
это ль истинный повод для боли прыжка

в абсолютно счастливую экосистему
ледяными слезами написанных слов,
где в любой аксиоме живет теорема,
а в любом отрицании зреет любовь

к переходу в начало?.. Наверно, не важно,
кто и как собирался в итоге помочь
сердца стук обратить в пароходик бумажный
из вчерашнего дня во вчерашнюю ночь...

Зрелость века не ведает смысла устоев
предпоследней секунды. Случайный излом
стал возможен лишь там, где теряются двое,
не прошедших проверку божественным злом,

но сумевших избавить потомков и предка
от простого соблазна найти и не взять
даже то, что является редко, но метко,
как на нежной щеке искупленья печать.

Изначальная дрожь загрубевших ладоней
помогала ваявшему жизни портрет
находить нужный звук в миллиардах агоний,
безнадёжно сводивших идею на нет,

но искавших за ней одиночного счастья
завязаться в неведомый узел судьбы
с кем-то схожим, разобранным здесь же на части
в примитивном процессе дурной ворожбы

на картинках, свинце и несобранной гуще...
Песня песней не стала священной для тех,
кто искал не слова в отрешеньи поющих,
а забытое право на личный успех

в исчезающих снах. Подниматься из бездны
неумело прожитого - тот ещё шаг
для скулящих о бедности дум бесполезных,
позабывших давно, что родная душа -

это правильный вдох и задержанный выдох
от одной только мысли коснуться её,
потеряв воплощения мира из виду,
и оставив без воздуха грёз бытиё

ради шанса остаться теплом или светом
на незримо любимом, прекрасном лице.
Да! Не меньше! Любить - размываться за это
на любой перспективе, что видит в конце

только вечности мглу да последнюю тайну
совладавшего с собственной болью Творца,
обрывавшего детям сеансы онлайна,
чтоб очистить от мира основу венца

со своей головы. Остальное - песчинки
на пока не знакомом, но верном пути,
проводящем сердца меж иллюзии линков
до Того, кто когда-то пытался спасти

изолгавшийся люд от холодных оттенков
безразличия к ликам в любви зеркалах,
идеально развешанных Вышним на стенках
нервных истин, погубленных в тихих словах

о совсем уж обычном из серого плюша,
в чьих искусственных складках исчезла рука.
И... пускай! Что пронзит мне беспечную душу
в этом мраке пришедшего с тьмой новичка?!