И едва проступает земное уродство через сдержанный белый - излишний надрыв. Стервенеет дитя на войне малорослой, в этой пошлости первой не видя игры - и чурается смеха. О, бьющий наотмашь, будь рука твоя твёрже, способней убить, неужели б не пали в поклоне на нотном развернувшемся стане, где кровью рябит божий глас или хохот над праздностью этой - как предчувствием битвы, хотя далеки от стратегий и тактик и доблесть, и метод но поваленный на спину прёт вопреки - и Пространство падёт, как смешная завеса, и зрачок захлебнется незримым пока. Так сжимая ладонь на эфесе древесном, дорастаешь однажды до чувства клинка.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.