Оле-Лукойе

Я хотел бы быть добрым Оле-Лукойе,
И носить с собой яркий зонтик китайский,
И рассказывать много чудных историй,
Незабудково-сладких, как мёд алтайский,

Но правдивых – ни доли вранья, ни лести, –
И воздушные сны твои приручая,
Говорить тебе: «Хочешь, мы ведь будем вместе,
Без сомнений, без страхов и без печалей?

Они сказок не тронут моих – доколе
Будет так – мы сильнее, мы победим их...»
Я хотел бы быть добрым Оле-Лукойе
Для друзей и, конечно же, для любимых.

Я ведь знаю девушек, в чём-то похожих
На тебя, что влюбляются не робея, –
Рассказал бы о них я. И им бы тоже
Рассказал с удовольствием о тебе я.

Я хотел бы быть добрым Оле-Лукойе,
Пёстрой осени цветом убрать дорожки,
Только что это, что же с тобой такое?
Твои глазки грустны и блестят немножко.

Тебе снится холодный ноябрь... Откуда
Взялся он, на подушке твоей изнемогший
В ожиданье тепла? Но есть в нём как будто
Чёрной курицы след, без зонта промокшей:

Он ведёт мимо рыцарей, грозно спящих,
Мимо куколок, кошек и злых старушек;
Мир горячих ключей, мир камней горящих,
Под землёй велик, но невидим снаружи,

Ждёт тебя, только сны твои так непрочны...
Видно, я никудышный Оле-Лукойе,
Но, моя чудесная, я знаю точно:
Ты проснёшься наутро совсем другою

И тревогам ночным удивишься даже –
Не гляди же с опаской во мглу метельную.
Лучше я нежно-нежно тебя поглажу
И тихонько спою тебе колыбельную.