Вослед минувшему

Он двинулся и я ему вослед
Я прокричал: будь так же зол,
И не очнулся!
Он сделал вид, мол, не успел
На снегоходе не перевернулся.

Адью!КатИм, точнее - мы летим
Всё вниз по наледи...
Трамплины - зверь, земля - не плоскость.
Воронкой вихрь: я жил или не жил?
Посадка-взлёт, такой, вот, отпуск.

Быстрее б дотянуть остаток года,
И в два тех дня, что тянутся мышОм,
Лелеять кашель, с аспирином воду,
В больничке на рентгене голышом.

Вчера стояли ёлки, и живые!
Вчера картонных белок  хоровод,
Снегурки, дед-морозы жили-были,
Медведи, в самолёте - мальчик-год.

Кот в сапогах с мешком и шапка с волком,
И заяц. Снеговик. А грузовик
Летел с Морозом по лесам и лёсам,
Не объявляло радио час-пик.

Вчера вдоль улиц всё мигали звёзды,
Неонов нет, снежинки-фонари,
Вчера на улицах пустынно и не грозно,
Навстречу мне не пляшут дикари.

И не болтают про успех по жизни,
И не страдают от безделья дел,
Здесь Новый год не в вирусных одеждах
И снег не редок - мягок, а не мел.

КрутЯтся веретёна, в пике мётлы,
колдует и шабашит микромир,
Так выжжена душа, надежды блёклы,
Соцмониторинг. А на Пятницкой трактир
закрыли...

Не проводить, не встретить,
Сидим, жуём салаты по домам,
Никто и ни за что уж не в ответе,
Нет веры ни поступкам, ни словам.

Но хочется тут оставаться всуе!
Не хочется, чтоб лимбы и к Луне...
В реанимации всё трубки... Негодую!
И маска кислородная на мне.

Здесь за окном снежинки, а не звёзды,
Не Кант, не в небо смотрит. Потолок.
Спасибо, мужики, что у берёзы
Помянете в охотку между строк.

Когда втроём, когда на перевале,
В снегу лежит убитое зверьё,
Тогда бывали мы порой в угаре,
Охотхозяйство било лишь рублём.

Теперь же выжить бы как звери на зимовье,
Несусь в нору, в тоннеле, хрипы дня,
Везде бывал, но в новогоднем морге
Впервые... Санитар закрыл меня.

Но санитар не Санта. Я тоскую
Столы вплотную, и проходы меж.
Так прожит в пропусках, вживую, вхолостую
Две круглые двадцатки, год-рубеж.