обесценил

 

я давно обесценил слова
   скопом букв, что впитались в листы,
и давно обесценил себя каждой фразой
              в ненужных стихах.
если я не поэт,
      отчего же так хочется телом остыть,
чтоб кричащую боль в пустоте
       послесмертной заставить стихать?

я прочувствовал время,
    когда погружается разум во тьму,
боль и гнев появляются в нём,
    разрастаясь, как грязный мицелий.
свет игриво струится в глаза,
        будто в белые стёкла фрамуг,
но однажды закрыть их навечно
         представится мне панацеей.

я привык в одиночестве тлеть
     в свете дней да во мраке ночей,
но отвык проявлять хоть какие-то чувства
                к обычным вещам.
грусть и ненависть резко сменились
        тотальным огромным ничем,
что теперь нет эмоций
      и даже желания их ощущать.

время Стиксом поспешно течёт,
      у меня не осталось сил плыть —
ныне быстро несусь прямо в ад,
     хоть он вечно вокруг, как удавка.
всюду грешные люди, что алчны,
                убоги, никчёмны и злы.
я, конечно, от них отличаюсь,
            ведь хуже любого подавно.

как в зыбучих песках, в вечных стрессах
       всё глубже тону, не спеша.
грузный город гнетёт,
       покрываясь бетоном, растёт вверх и вширь.
я давно понимаю: иду в никуда,
         стоит сделать мне шаг,
оттого прыгнуть хочется
    прямо в потоки снующих машин,

хоть когда-то себя утешал:
    «будет лучше и всё впереди,
ведь хорошие дни непременно наступят».
                но мир обезбашен —
наступает на горло шипастой подошвой:
                жесток он и дик,
посему прячусь в комнате;
     стены — безмолвные стражи.

мой израненный мыслями мозг
       истекает больными стихами.
руки бегло марают листы
   сгустком боли, хандры и несчастий.
если я не творец, отчего
  сбросить хочется комплексов камень
в реку вместе с собой,
      погружаясь в бездонность
                клокочущей пасти?