Предновогодние навеивания

Едва светало... С заспанных небес
Спускалось детство в белых хлопьях снега,
Тот самый час... То время для чудес,
Что так желанно в жизни человека...

Ждала кобылу старая телега.
Телегу ждал, уже волшебный, лес.
Вошёл в конюшню бодрый старичок,
К телеге вывел квёлую кобылу.
Глаза та разлепила через силу,
Уставив на хозяина зрачок.

- У нас, Маруся, ноне стольки дел!
Ну, во-первы'х, тебя запрячь в телегу, -
Он проскрипел и, зачерпнув горсть снега,
Лицо обтёр и... враз помолодел!
На лошадь он взглянул уже хитро':

- Ну нет, Маруся, эдак не годится!
Ужель забыла, что ты кобылица?
А ну, покажь мне девичье нутро! -
Стал осыпать свою Марусю снегом:
- Порадуешь меня ты резвым бегом?
А мы вдвоём порадуем внучат.

Марусин бок от снега стал лосниться,
Та подняла пушистые ресницы,
Открыла деду свой задорный взгляд.

- Ты не боись, дед не сошёл с ума,
И в лес поедем мы не на телеге.
Всё дело в энтом чистом, белом снеге -
Вновь детство возвращает нам зима.

Стал веником телегу обметать.
Недолго он вокруг неё елозил -
Приземестей та стала и... полозья:
- Во - розвальни! Как раз зиме подстать.

Маруся разразилась тут же ржаньем
И перед дедом встала на дыбы.

- Сколь поминал я абы, да кабы,
А тут Маруся с новым содержаньем.
Э-эх, милая! Давай тебя впрягу -
На розвальнях давненько не рысили.
Туда-обратно, думаю, осилим,
Себя зимой покажем на бегу.

Светало... Просыпались небеса
И детство закружило в хороводе...
А дни уже у года на исходе,
Но только начинались чудеса.
И укрывала, тканым на лету,
Зима поля ажурным покрывалом.
Метель ей, напевая, помогала,
Разглаживая эту красоту.
В лесу деревья разоделись в шубы,
Запахнутые с головы до пят.
Где встретишь ты ещё такой наряд?
Смотреть на них и дорого, и любо.

На розвальни, взяв вожжи, сел старик:
- Но, милая!
Взяла Маруся с места.
Но кто-то был здесь против их отъезда -
Дорогу заступил им снеговик.
Маруся встала ледяной статуей.

- Кто там ещё под сани лезет всуе? -
Старик вскочил, ещё не разобрав,
Но всё-таки в руке арапник сжав:
- Ужо я отучу лезть под копыта, -
Но тоже встал, оставшись с ртом открытым,
Снеговика живого увидав.
Таращился тот угольками глаз -
Ему оглобля в ухо угодила.
А вот Маруся вроде отходила,
Успела даже фыркнуть пару раз.
Старик папаху сдвинул на затылок:
- Приехали! - слова окутал пар:
- Я, впрочем, удивляться больно стар.
Зачем хотел расстаться с жизнью, милай? -
Уже конкретно задан был вопрос.
А Снеговик в ответ развёл руками -
В одной метла (мести след за санями?),
В другой пучок соломенных волос:

- Вчера ещё был этой жизни рад, -
Он протянул в своей руке солому. -
Снеговику благодаря второму...
Нежданному подарку от внучат -
Снегурочку слепили мне внучата
Твои, и даже ей сплели косу...
Хотел уйти и сгинуть я в лесу.
Но если чудесами ночь богата... -
След от оглобли он рукой поскрёб:
- Решил к своим родителям податься,
А вы оглоблями почали сразу драться.
Придётся за Снегуркой мне... в сугроб?

Переступив и сдав чуть-чуть назад,
Маруся вдруг Снеговика лизнула,
На деда, фыркнув, искоса взглянула -
Просящим был её лиловый взгляд.

- Ты, это, извини нас, Снеговик.
Но кто же так вот лезет под копыта?
В народе ж ближним помощь не забыта,
Но как-то от чудес я поотвык.
Хотя... Как говорят: что мал, что стар -
Мы и остались, чтобы верить в чудо.
Ты залезал бы в розвальни покуда...
Скажи-ка, кто же враг счастливых пар?

- Мне доложился, что он Дед Мороз,
И что ему не нравится Снегурка -
Пышна уж больно у неё фигурка.
"Решаю кардинально я вопрос," -
Сказал мне и Снегурочку разнёс
Своею длинной суковатой палкой.
Подругу так свою мне было жалко, -
И он потёр рукой морковку-нос.

- У деда вместо носа не сучок?
У нас намедни было столько крика...
Тут шастает окрест Лесное Лихо.
А не оно ль и есть твой старичок?
Ты не боись, я попрошу внучат,
Они тебе Снегурку возвратят.
А мы за ёлкой собрались с Марусей -
Я ж тоже о внучатах-то пекуся.

На них лошадка свой скосила взгляд.
Старик по крупу наподдал вожжами:
- Но, милая!
Попрядала ушами
И побрела... как будто наугад.

Светало... Тем, кто верит в чудеса,
Так времени, обычно, не хватает:
Как снег весной - оно так быстро тает -
Летят лишь брызги из-под колеса.
Над лесом чуть синеют небеса,
Морозный воздух, солнечные спицы
И облачные снежные ресницы,
И снегири, и бойкие синицы
Свои вплетают в утро голоса.
Разложено на поле покрывало
И свежие на нём стежки следов.
За полем виден стройный ряд стволов -
Волшебный лес ждал старика... Светало.

Дед повернулся сам к Снеговику -
Тот сесть не мог и в такт трусцы качался.

- А я же, ить, рысцою собирался...
РадИ такого и трусцой могу.
Хотя... - он разобрал Снеговика
И разложил дед комья аккуратно:
- Ты не боись, воротимся обратно,
Вмиг соберу. Ты полежи пока.

Маруся сразу перешла на рысь,
Задравши морду, радостно заржала -
Уже давненько эдак не бежала.

- Жаль некому мне крикнуть "берегись".
И разве нам соперницы метели?
Залётная! Да если б захотели,
С тобой, Маруся, мы взлетели б в высь!

Раскачивалось солнце на сосне,
Тянулось к снегу белыми лучами.
Маруся, встав, запрядала ушами
И фыркнула, губами тронув снег.
Поправил дед на голове треух:

- Какая благодать. В лесу как тихо.
И следа нет тут от Лесного Лиха.
Хотя..., - и оглянулся он вокруг.
Из розвальней достал дед свой топор:
- Искать в лесу его сейчас без толку.
Срублю-ка я пока внучатам ёлку, -
И обухом он лоб себе потёр.

Под солнцем снег был белого белей,
Искрился под лучами утром ранним.
Они стояли на лесной поляне,
Снег отутюжен вьюгой был на ней.
Дед, выбрав ёлку для своих внучат,
Побрёл, в снегу по пояс утопая:
- Гляди, Маруся! Ах, красавица какая!
Пушистая... Как тешить будет взгляд.
И быть в лесу ужо ей вышел срок,
Растёт, гляди-кось, и замена рядом, -
Так говоря, срубил своим внучатам
Дед ёлочку под самый корешок.
******