Очаровательная прелестница и времена года!

МОНОЛОГ НАСТИ.

Лето, осень, зима, весна… Иногда мне кажется, что я сама живу циклами, как природа. Только у меня вместо календаря — плейлист роликов и смена платьев, курток и фона за спиной.

ЛЕТО

Я помню тот теплый лес почти кожей.
Жара, густой зелёный фон, какие‑то шорохи в кустах — белки, барсук, птицы, всё это живёт своей жизнью.
Я в простом платье в цветочек, сажусь на траву, подпираю руками голени — вроде бы обычная девчонка, которая просто вышла отдохнуть.

Но у меня на груди чёрный микрофон, и это сразу всё меняет.
Как только он пристёгнут, я уже не просто «Настя в лесу», а Настя, которая читает стихи для кого‑то там, за кадром.
Камера берёт общий план, я чувствую на себе её взгляд и стараюсь не думать о том, как выгляжу. Важно — как звучит.

Я читаю, и откуда‑то изнутри поднимается чувство благодарности:
за этот лес, за тёплый воздух, за возможность говорить не в стену, а в живую тишину.
Я не против возвращаться туда снова и снова — в это своё лето, где трава, платье, стихи и чёрная петличка на груди сливаются в одно.

ОСЕНЬ

Потом приходит осень.
Всё вокруг опадает, тускнеет, сереет, а в кадре снова я.
Тот же человек, но уже с другим настроением: лето прошло, что‑то унесло с собой, что‑то оставило внутри.

На мне чёрный жакет, красный свитер, микрофон на лацкане.
Ветер крутит локоны, задирает волосы, норовит вмешаться в запись.
Я говорю медленнее, неторопливо, и в голосе уже меньше летней лёгкости, больше размышлений.

Небо серое, фон мрачноватый — но как только я слышу в наушниках свой голос, понимаю:
цвета вокруг перестают быть так важны.
Есть звук, есть текст, есть взгляд в объектив — и этого достаточно, чтобы осень перестала быть только «про увядание» и стала временем тихого, глубокого разговора.

В помещении — вообще другой мир.
Чёрно‑белый кадр, пол, на котором я сижу, поджав ноги, руки подпирают колени.
Голос дрожит — не от холода, а от волнения.
Без цвета черты лица кажутся строже, взгляд — глубже.

Здесь нет деревьев, ветра, птиц — только я и текст.
Такие моменты всегда самые честные: спрятаться не за что.
Любая фальшь сразу слышна и видна.

ЗИМА

Потом приходит зима — и мир резко становится контрастным.
Белый снег, холодный воздух, и вдруг в кадре — два образа: что‑то демоническое, тёмное, и я в белом платье, совсем «не по сезону».

Я мёрзну между дублями, кутаюсь в куртку, потом снова вылезаю из неё для кадра.
Чёрная петличка на груди, под платьем — провод и блок, которые мы тщательно прячем, чтобы ничего не торчало.
Это всё закулисье, которого не видно, но оно всегда со мной.

Я — «ангел» в кадре, но внутри остаюсь всё той же Настей: могу забыть строчку, могу рассмеяться, могу вздрогнуть от порыва ветра.
Зато, когда начинаю читать, всё вокруг как будто замедляется.
Мой голос звенит в микрофон, снег блестит, и в этот момент битва «добра и зла» кажется не только художественным приёмом, а чем‑то очень реальным — внутри любого человека.

ВЕСНА

И вот снова весна.
Снег уходит, воздух становится мягче, свет — ярче.
Я стою на улице, на куртке — микрофон, вокруг — пробуждающаяся природа.

Я чувствую, как во мне самой тоже что‑то оттаивает.
Стихи льются легче, голос свободнее, в голове меньше тяжёлых мыслей.
Каждая запись весной — как маленькое подтверждение: цикл снова замкнулся, и мне повезло пройти его ещё раз.

Я не чувствую себя «очаровательной прелестницей» — я чувствую себя живым человеком, который растёт и меняется вместе с сезонами.
Но если кто‑то, глядя на летнюю, осеннюю, зимнюю и весеннюю Настю, видит в этом красоту и тепло — значит, всё не зря.

Я буду и дальше выходить в лес, в город, в студию, под снег, под дождь, под весеннее солнце,
пристегивать к себе маленький микрофон
и читать стихи так, как умею: искренне, по‑настоящему, по‑своему.

Сергей Сырчин   03.12.2025 17:49   •   Заявить о нарушении