Вероника. Глава 18

Хочется столько сказать – не выходит и пары слов.
И не то чтоб язык незнаком был, и краски есть,
Есть все то, что могло бы стать чудом сейчас и здесь.
При рождении Бог дает нам особое ремесло.
И мне с ним повезло.

Я могу описать что угодно,
придумать любой сюжет.
Это как потрясти коробочку с леденцами
Или фруктовым драже,
А затем перебирать часами,
Словно камешки в старом парке,
Доставая и пробуя самые яркие.

Я могу описать что угодно, кроме своей любви.
Сколько ни дай ей эпитетов, выйдет пошло.
Мне говорят – ты мираж.
Я укрылся тобой, как кожей:
Вдруг все решат, раз мой запах неуловим,
Что и меня нет тоже,

А моя жизнь – просто фокус, иллюзия и внутри
Нет ничего, кроме привкуса ржавой клетки?
Но когда я готов рассеяться с первым лучом зари,
Ты сама меня держишь крепко.
Ты говоришь: «Смотри…

Видишь прореху, свечение наверху?
Вон, над тобой, будто стык на небесной глади?»
И пока я смотрю наверх,
Ты достаешь из воздуха сигарету,
ругаясь: «Эй, там, в цеху,
Вообще-то сейчас я думала о шоколаде!».
Но в ответ тебе в ноги падает хула-хуп.

Я тебя обнимаю: живая, все знаешь, все можешь.
Глажу, словно способен забыть. Удивительное лицо.
«Это ж кем надо быть, чтоб любить, как вторую кожу
И молчать? Только трусом и подлецом».
Ты смеешься: «Мы в этом с тобой похожи».