Творец творит триптих

Творец в сто первый раз рисует свой триптих.
Замрите, ангелы слетаются смотреть.
Опять в окошко залетает звонкий стих.
Его услышал - и не страшно помереть.
Суровый бой ведёт седой иммунитет.
Совсем забыл как отличать врагов своих.
Что наша жизнь? Подошва стареньких штиблет
И жалко выкинуть, и видно дырки в них.
Но Бог не прост, сто жизней - много повидал.
Не сдаст позиций: недоснятое кино.
Забыл что Бог, простой ядрёный маргинал.
И пьёт из горлышка дешевое вино.
На сУдей смотрит, как корова на бревно.
Ещё не выразил Он основную мысль.
Дешевый алкоголь, табак и домино.
Душа пропала, улетела в серу высь.
Творит и думает, ну скоро ли обед?
Устал болезный, он один - не подменить.
Уже наплакался, морщинистый от бед.
Присел на камень, и утратил смысла нить.
Бежит извозчик по зелёной полосе.
Лежит трамвай на дне, не может больше плыть.
Художниг Бог, такой же странный, как и все.
Ему себя не написать, не отменить.
Прошла любовь, красивы яйца фаберже.
Банан невольно сух, печально одинок.
Всё кончено, уже написанный триптих.
На перерыв уходит жизни старый сок.
Возможно снова мысль неясная придёт.
Порывом ветра завершит осений стих.
Творец проснётся весел, молод, одинок.
Проявит суть, она проста как серый жмых.
Был человеком - захотелось пони стать.
Обычным, розовым, и крылья на двоих.
Мечта привет, тебя никак не избежать.
Творенье трав, свеченье звёзд, луною тих.
Течёт река прохладной вечности летать.
Горит заря, пора пришла, последний штрих.
Но тут мешает развязавшийся шнурок.
Я догоню, идите дальше,
крепкий чих.