Хрустальный мост

Переведи меня через поток...
В его едва заметной, слабой пене
я омывал десятки старых ног,
что требовали жизни и движений

от собственной убогости. Вода
стелила жизнь тяжелую помягче,
и след смывала раной от следа,
искомого, как сон, что был утрачен.

Противный воздух прошлого ревет,
меняя суть, что явлена вне сути,
где ничего отныне не живет
(уж вы, живцы, меня не обессудьте

за вздорный нрав и жесты тонких рук!)
Я не молчу. Устал, да и тревожит
орбиты правой странно левый путь
в ту сторону, где ангел был моложе...

Переведи. Я слишком знаменит
в среде пустот - чудных и инфернальных -
чтоб загустеть меж букв на склонах плит,
что тёсаны из поводов печальных.

И веер чувств, объявленных без слов,
утешит душу в избранной пустыне,
где никого не спасшая любовь
спасает всех от пятницы доныне,

взрезая дух - железный и простой -
во имя страхом выдуманной тверди,
что оказалась, в общем-то, пустой
в угоду жизни требовавшей смерти.

На том, чужом для духа, берегу
ветра раздвинув ветхие кулисы,
освобождали глупому врагу
пространство снов измученной актрисы,

не доигравшей искренности роль
на испещрённой выводами сцене.
Губить, смеясь - вот Господа юдоль,
и Он, давно застывший на коленях,

безвольно прячет верхние врата
от нижним слоем вдавленного гостя,
которому и смерть уже не та,
коль есть цена для пяди на погосте.

Скулит, несчастный! Плачет небесам
о том, чего не смог урвать при жизни,
а так хотел. И вот, уже не сам,
проявленный в народной укоризне,

исторг свой рык о рае и любви,
что были здесь обещаны любому,
кто не тонул в общественной крови
и не печатал прошлое в альбомах

иллюзий для больших библиотек.
Случалось всё на жизненных тропинках,
и в этом всём обычный человек
остался цифрой в формулах и линках.

Переведи... Оставь невдалеке...
Сними ещё не грязную рубаху
и... возвращайся к лодке на реке,
что растеклась меж будущим и прахом.