Девятая ступень

Светильники горели ночь и день,
То яростно, то трепетно пылая,
На древний храм отбрасывая тень,
В глазах Зелотов ревностно мерцая…

Я шёл вперёд – ступень, ещё ступень,
По лестнице на цыпочках ступая,
А в след за мной плелась моя лишь тень,
Изгнанником из призрачного Рая.

Шло время. Годы. Ночь сменяла день.
Пустел мой храм. Светильники ржавели,
Но всё ещё отбрасывали тень,
И всё ещё по-прежнему - горели.

И вот однажды мой огонь угас.
Я голову осыпал свою пеплом,
Став призрачною тенью в тот же час,
Блуждающей бессмысленно под небом. 

Всё сгинуло, хвала моим врагам,
В пылу борьбы и гибельных сражений.
Настала Тьма. Разрушился мой Храм.
Исчезло всё. Остались лишь ступени.

Я умер. Дух явился мне.
Он звал меня подобно заклинанью,
И я шагнул на встречу тишине
Оставив мир живых уже за гранью.

Я шёл вперёд – ступень, ещё ступень,
По лестнице разрушенного храма,
Не человек, а призрачная тень,
Идущая устало, но упрямо.

Я вспомнил всё от самых юных дней:
Мечты, исканья, как молился Богу,
Затем любовь, рождение детей,
Заботы, хлопоты, и дальнюю дорогу.

Я вспомнил как гордынею взлетал
Над всем земным, всё выше, выше, выше,
До самых звёзд, и Тьмы не замечал,
Душою падая всё ниже, ниже, ниже.

Я вспомнил ложь, как близких предавал,
Прелюбодействовал и гневался напрасно,
Как жаждал славы, слабых обижал,
И часто оставался безучастным.

Как прятался, и от себя бежал,
Растратив дар так нищенски убого,
А после пил и на судьбу роптал,
И возводил напраслину на Бога.

Так шли мы долго, дух и я за ним,
В кромешной тьме, по каменным ступеням,
Вперёд, на суд, с раскаяньем моим,
Две сгорбленные призрачные тени.

И вдруг огонь, как дикая сирень
Взметнулся в высь! Стояли мы у цели.
Осталась лишь девятая ступень.
Все остальные подо мной сгорели.

Дух испарился. Пред Богом я стоял,
Свою судьбу покорно принимая,
И надо мною Голос прозвучал,
Свой приговор мне грозно оглашая:

«Что живо - то вовеки не умрёт,
Что спало – то навеки пробудится,
И слово правды мир перевернёт,
И истина из пепла возродится.»

Когда душа твоя освящена,
Творца любовью - Светом обновленья,
Тогда ей Тьма и гибель не страшна,
И есть ещё надежда на спасенье.

Павел Викторович Мишанин.
12.12.2020 г.