Всё-таки счастье какое...
Что дать могу я фантазиям волю!...
Призрачно-хрупкого вида порою —
Чутко к таким отношусь... и с любовью...
Строю мистерию так за мистерией...
Очень боюсь им присваивать имя...
Либо за пОлчаса гибнут в сомнениях,
Либо размах обретают и крылья...
Часто фантазиям нету причины...
Счастлив и всё, пусть другие завидуют!
Слёзы из глаз если брызнут лавиной —
Вовсе не значит, бедою умытый...
Грезить о Счастье... Здесь нужно терпение,
Вера нужна и недюжие знания...
Счастье и Грусть есть во всём, тем не менее,
— Нужно в том с кем-то... достичь понимания...
Свидетельство о публикации №120120507533
Особенно точно передано различие между внешними признаками эмоций и их подлинной природой: слёзы не равны беде, а счастье не нуждается в причинах и оправданиях. Это важный мотив зрелого лирического сознания — отказ от социального контроля над чувствами.
Финал переводит личный опыт в философскую плоскость: счастье и грусть не противопоставлены, они сосуществуют как условия понимания. И ключевым оказывается не обладание счастьем, а способность разделить его смысл — с другим.
Руби Штейн 28.01.2026 00:57 Заявить о нарушении