Солдат, взгляни на германское небо и прокляни его!
на германское небо и его прокляни!
Прокляни за изувеченного моего сына,
за разрушенный дом, за братскую могилу
моей мамы,
за голодных детей Ленинграда,
зато что мы, изувеченные,
раньше времени
подойдем к своему концу...
- Но я не смогу!
Проклинать можно в бою,
а, со временем, мы забываем...
В той забывчивости виноваты
детские глаза, улыбающиеся, задорные,
да слезы старух-матерей, да венки, что волнами
и по улицам немецким
чередой бесконечной
несут в вечную
небесную тишину.
Проклинать можно в бою.
Свидетельство о публикации №120120305372