Я не ушел от общего соблазна...

Я не ушел от общего соблазна
казаться и значимей, и умней.
Культуры ореол манил ужасно,
а уж потом Амур и Гименей.

ЗаворожЁнный самой крупной меркой
культуры, интеллекта и ума,
вошел в контакт с огромной этажеркой,
где налицо престижные тома.

Я — индивидум целеустремленный,
сам прокурор и сам себе судья...
И Аристотель - сей мудрец бездонный -
открыл большой этап от «А» до «Я».

Вгрызался в сочинения Платона,
впивался в тексты прочих умных книг,
постиг масштаб величья Эдисона,
Уитмена и сразу трех Толстых.

Ряд философий вызубрил до слова,
проник в ядро финансовых основ,
знал все от подноготной Васнецова
до тайны «Пифагоровых штанов».

Однако  знанья это та же водка,
засилье их - мозгам не по нутру.
Как в череп словно гвоздануло «соткой»*,
не сразу, жаль, смекнул, что не к добру.

Хворь  сжала кругозора горизонты.
Слабела память, а маразм крепчал.
Я, с анакондой путая, Джоконду
с опасною змеей отождествлял.

Свою жену по имени Венера
не с бодуна, а от любви большой,
назвал в порыве нежности мегерой,
а собирался — утренней звездой.

До ветру шел, как варвар, между прочим,
с  собою взяв страницы ценных книг.
«Разлить «ноль-пять», - я под руку пророчил, -
нет шанса без остатка на троих».

Как выправить дела свои плохие,
мне подсказал консилиум врачей:
поможет курс лечебной терапии -
«Поле чудес», футбол или хоккей.

* «сотка» - в данном случае гвоздь длиной 100 мм