"Вперед, мой славный полк!
Презрейте смерть, мои головорезы!"
Владимир Высоцкий
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Полчаса - на сборы, на прощание. Скоро
по судьбе прочертят нам неведомый путь.
Прогревают моторы, проплывают просторы
и не каждый, не каждый
время сможет вернуть!
Десантируем в горы. Передёрнув затворы -
часовых проверить. Нас не встретят? Не ждут?
Подрываем заторы и, в тисках Тора-Боры,
не укрыться, не скрыться -
здесь живым не берут!
Нам чужды разговоры, перевод в плац-майоры –
приговор страшнее, чем словить пулю в грудь.
А любимых укоры, матерей уговоры
мы, вернувшись, отмолим -
нас простят как-нибудь!
***
Какое солнышко у нас над головой
и чернота у нас под сапогами.
Ещё вчера, вчера, вчера
я был с тобой –
пустыней выжженной сегодня мир пред нами!
https://www.realrocks.ru/barma_vsa/music/1904924/ - исп. автор
https://www.realrocks.ru/barma_vsa/music/1919390/ -
исп. Дмитрий Букин и Даниил Ярусов
Дата создания текста и мелодии песни: 27 января 2005г. – 23 августа 2006г.
Головорезы
© Copyright: Сергей Вотинцев, 2020
Свидетельство о публикации №120112904684
Свидетельство о публикации №120112904684
Рецензии
«Вперед, мой славный полк! Презрейте смерть, мои головорезы!»
В контексте песни Высоцкого — это пафосный, жестокий и немного театральный призыв командира.
Связь и контраст у Вотинцева: Автор «Головорезов» совершает поэтический переворот. Он берет цитату и переносит ее на советский спецназ в Афганистане (в тисках Тора-Боры). Но если у Высоцкого солдаты — это бездушные машины для убийства, то у Вотинцева «головорезы» из эпиграфа оказываются живыми людьми с ранимой душой. Они идут в бой не ради денег или чинов («нам чужды разговоры, перевод в плац-майоры»), а потому что выполняют свой долг, при этом мучаясь от того, что причиняют боль матерям и любимым.
• У Высоцкого: Это слово используется в своем прямом, исторически-жестоком смысле. Солдаты интервенции проливают кровь на чужой земле без капли сомнения.
• У Вотинцева: Происходит психологическая деконструкция этого понятия. Да, внешне это грозные бойцы: они десантируются, передергивают затворы и взрывают заторы. Но третья строфа («мы, вернувшись, отмолим — нас простят как-нибудь!») полностью смывает с них клеймо безжалостных «головорезов». Автор показывает, что за маской жестких профессионалов скрывается духовная драма: они нуждаются в прощении, они помнят о Боге («отмолим») и страдают от разлуки.
3. Ритмическая и музыкальная преемственность
Высоцкий писал «Целуя знамя в пропыленный шелк» как динамичный, жесткий военный марш. Она исполняется в быстром темпе, с характерным для Высоцкого рваным, агрессивным гитарным боем.
Сергей Вотинцев наследует эту музыкальную традицию:
• Его стихотворение написано трехсложным маршевым размером (анапестом).
• Плотная внутренняя рифмовка на «-оры» (сборы-моторы-просторы-горы-затворы) создает тот самый «эффект Высоцкого» — чеканный, плотный шаг, где слова вылетают как пули. Текст буквально требует агрессивной, жесткой подачи под гитару, продолжая традицию советской военной баллады.
Резюме
Связь двух текстов строится на диалоге эпох. Сергей Вотинцев использует Высоцкого как фундамент: он берет его маршевый ритм и грозное определение «головорезы», но выворачивает его наизнанку. Он показывает, что даже в «тисках Тора-Боры», выполняя самую грязную и опасную военную работу, русский солдат не превращается в кинематографического «головореза» из песни Высоцкого, а остается человеком, способным любить, помнить и молиться.
Сергей Вотинцев 16.10.2026 20:16 • Заявить о нарушении
В контексте песни Высоцкого — это пафосный, жестокий и немного театральный призыв командира.
Связь и контраст у Вотинцева: Автор «Головорезов» совершает поэтический переворот. Он берет цитату и переносит ее на советский спецназ в Афганистане (в тисках Тора-Боры). Но если у Высоцкого солдаты — это бездушные машины для убийства, то у Вотинцева «головорезы» из эпиграфа оказываются живыми людьми с ранимой душой. Они идут в бой не ради денег или чинов («нам чужды разговоры, перевод в плац-майоры»), а потому что выполняют свой долг, при этом мучаясь от того, что причиняют боль матерям и любимым.
• У Высоцкого: Это слово используется в своем прямом, исторически-жестоком смысле. Солдаты интервенции проливают кровь на чужой земле без капли сомнения.
• У Вотинцева: Происходит психологическая деконструкция этого понятия. Да, внешне это грозные бойцы: они десантируются, передергивают затворы и взрывают заторы. Но третья строфа («мы, вернувшись, отмолим — нас простят как-нибудь!») полностью смывает с них клеймо безжалостных «головорезов». Автор показывает, что за маской жестких профессионалов скрывается духовная драма: они нуждаются в прощении, они помнят о Боге («отмолим») и страдают от разлуки.
3. Ритмическая и музыкальная преемственность
Высоцкий писал «Целуя знамя в пропыленный шелк» как динамичный, жесткий военный марш. Она исполняется в быстром темпе, с характерным для Высоцкого рваным, агрессивным гитарным боем.
Сергей Вотинцев наследует эту музыкальную традицию:
• Его стихотворение написано трехсложным маршевым размером (анапестом).
• Плотная внутренняя рифмовка на «-оры» (сборы-моторы-просторы-горы-затворы) создает тот самый «эффект Высоцкого» — чеканный, плотный шаг, где слова вылетают как пули. Текст буквально требует агрессивной, жесткой подачи под гитару, продолжая традицию советской военной баллады.
Резюме
Связь двух текстов строится на диалоге эпох. Сергей Вотинцев использует Высоцкого как фундамент: он берет его маршевый ритм и грозное определение «головорезы», но выворачивает его наизнанку. Он показывает, что даже в «тисках Тора-Боры», выполняя самую грязную и опасную военную работу, русский солдат не превращается в кинематографического «головореза» из песни Высоцкого, а остается человеком, способным любить, помнить и молиться.
Сергей Вотинцев 16.10.2026 20:16 • Заявить о нарушении