Расправа

«Эй вы там, которая пишет,
Уберите блокнот, - да она не слышит!»
За запись в суде выгоняли из зала,
Она публикации не подлежала.

«Бродский, к стене не прислоняйтесь,
Стойте как следует, чем занимаетесь?
Смотрите прямо, отвечайте точно».
«Пишу стихи, я поэт-переводчик».

«А кто мог причислить вас к поэтам?»
«Люди, живущие на свете этом».
«Вы где-то учились, аттестованы?»
«Это от Бога, я за что арестован?»

«Ведёте, позоря свою Отчизну,
Паразитический образ жизни.
Не понимаем ваших невнятиц,
Вы не поэт, вы - тунеядец».

Из коридора доносятся возгласы:
«Такой нет статьи в Уголовном Кодексе,
Последнее дело судить поэтов!»
«А нам всё равно, поэт, или нет он».

Улучшая свою волчью породу,
Лизоблюды натасканы на свободу.
Берут уверенной мёртвой хваткой,
Хозяин привил им эту повадку.

«Вы состоите в Союзе писателей?»
«Нет, но оценки рекомендателей, -
Корнея Чуковского и Маршака
Лучше, чем заслуживаю пока».

«Документальные есть доказательства?»
«Несколько договоров с издательством».
«Сколько и где вы ещё работали?»
«Год фрезеровщиком, матросом, геологом».

«Зачем так часто меняли профессию?»
«Мне в жизни всё было интересно».
«Что сделали вы полезного Родине?»
«Писал стихи, переводы и прозу».

«На проживание хватало денег?»
«В тюрьме кормили на сорок копеек,
Я зарабатывал немного больше,
Есть старый костюм, жить можно, в общем».

Сверху получена телефонограмма:
Рыжего за дактили, хореи и ямбы,
Чтобы другим неповадно было,
Страна показательно осудила.

«Над вами такая беда нависла!»
«Драматизировать вовсе нет смысла.
Расправа, быть может, имеет место,
Но всё это не так уж и интересно».

Есть суд присяжных, суд божий и светский,
Суд человеческий и суд советский.
Неравная всем выпадает доля,
Где беззаконие, там часто неволя.

Уведут конвойные в казематы
Будущего нобелевского лауреата.
Ссылка гуманнее, чем тюрьма,
Физический труд, - для прочистки ума.

По этапу проследует до острога,
Куда молодым у нас дорога,
Неправильный генетический код
Исправить на ниве сельхозработ.

Разверзнутся горы, вспять потекут реки,
Всё ради заботы о человеке,
Живущем в самой счастливой стране,
Лежащей давно в летаргическом сне.