Сожжённые письма

Снова кот Филимон по квартире гуляет,
Мягкой поступью лап пол-линолеум пробуя.
И хозяйка впервые мне дверь отворяет…
Я стал словно родной, мне тепло по-особому.

Две погодки-сестры – с опозданием старшая,
Радость новому гостю скрывать так не хочется!
Как ночные костры за туманами павшими,
Влажный блеск её глаз ко мне в сердце попросится.

Я открою его, распахну сердце настежь ей,
Кисть в ответ предложу винограда…
До сих пор притяженье её очей
Светит так, что другой нету рядом.

Ночь на кухне, ещё, и ещё одна…
Душ сродство невозможно разъять.
За полгода – ночей без счёта,
Как же мы их смогли потерять?

Засыпать друг у друга в объятьях
Нам с тобой никогда не пришлось.
Только тоненькие запястья
Жаль до слёз мне в январский мороз…

Мы за руки держались зимою,
Одаряя друг друга теплом…
Ведь тепло – это счастье большое,
Без него неуютен дом.

Никогда не прощу себе грубости,
Когда был я неловок и сер,
Но прибавили в жизни мне мудрости
Воды озера Селигер.

…Подойдёт она снова чуть слышно,
И коснётся мизинца слегка –
Обернусь я, а солнце вдруг выше,
И птицы поют свысока!

Я смотрю, а она – улыбается,
И глаза её – лишь на меня…
Говорят, есть другие красавицы,
Но не нужен фонарь в свете дня!..

* * *
…Наши письма до дыр перечитаны,
И, бывает порой, сожжены.
Но тогда лишь мы жизнью засчитаны,
Когда мы, как Шекспир, влюблены.

03:00–07:30, 28.02.2012, мск.,
Ужовка