Есть люди тени, есть светила...

Во тьме кромешной, ночью гулкой
В окне зажжется тусклый свет.
Окончив долгую прогулку
Зажгусь и я свечой в ответ.
Я буду словно солнца лики –
Светить. И всем дарить тепло.
Гореть на радость. Сеять блики
Сквозь то же старое окно.
 
Мне не понять того, кто гложет
Виной чужой чужих сердец.
Того, кто хочет, но не может,
Лишь потому, что "средства нет".
И нет мечты. И нет порыва.
И нет обыденных идей.
Лишь только грустные мотивы
И тело. Храм или музей?
 
Ведь не понять кромешным людям,
Когда вдохнешь морскую соль
И обо всем же вмиг забудешь
И вскинув руки в антресоль,
Достанешь тоненькую книжку,
Раскроешь там, где уголок,
И, взяв обыденную спичку,
Начнешь писать ей между строк...
 
Там будут ветреные скалы
И волны ростом с небоскреб.
Канаты, паруса, штурвалы
И то же старое окно,
Оттуда вид на остров дальний –
На берегу стоит маяк,
Лучом достигнув берег крайний
Он светит так же, как и я.
 
Но как печален вестник моря:
Седой, потрепанный от гроз,
Сутул, как ворон, не от горя
И не от старых тихих слез.
Моряк в унылом бренном мире,
Сидит в каморке без окна.
Не выйдет в море тщетно-синем
И не увидит маяка.
 
А он над ним... Так близко светит!
Готов пути в волнах верстать,
Плевать на шторма круговерти,
Плевать на гордость, славу, стать.
Лишь ржавый ключ в два оборота
В дверном проеме... Поверни
Меридианы и широты –
В мгновение станут все твои!
 
Но ключ далек... На верхней полке.
И штиль на шквал сменил настрой.
Кого-то не затащишь в воду,
Кому мосты на сушу строй.
Подход к тому у всех разнится,
Судьбы исход к любому строг,
И осуждать не вижу смысла,
Ведь верен лишь один итог...
 
Есть люди тени. Есть светила.
Одни горят, другие жгут.
Одни свои творят мотивы,
Другие лишь покорно ждут.
Покуда свод на небе темный
Маяк способен осветить –
Есть люди тени. Есть светила.
И лишь тебе решать, кем быть.