Парижа русское подполье,
Своя (княгиня) средь своих,
Кто назовёт сегодня их,
В чьём сердце отзовётся болью?
Строга французская тюрьма,
Берлинская конечно строже,
Но избранных пытать негоже-
Закон немецкого ума.
Прошение могло б спасти
Тех, кто не думает о чести,
Но жизнь со смертью ходят вместе.
Прощай, Россия, и прости!
Парижа русское кладбище,
Какая радуга имён.
Здесь кенотаф её отыщет
Земляк совсем иных времён.
Памяти Веры Оболенской
© Copyright: Владимир Пипченко, 2020
Свидетельство о публикации №120112103540
Свидетельство о публикации №120112103540
Рецензии
