«Я верю, что мы наконец-таки отвоюем чувства у обстоятельств».
Стынет кофе с корицей, а в плейлисте —
то, что призвано медленно воскрешать.
Ты немного убита: пределы стен
будут знать, что танцует твоя душа.
Беспристрастная полночь стрижёт под ноль
скопом уровни шума и суеты.
Не вмещается прошлое в антресоль —
грандиозно сознание жжёт мосты,
не оставив ни атома до утра
от вальяжно-уверенной золотой,
не считавшей количество тёплых дат
и отвергшей, что время течёт рекой..
Жизнь редка и замене не подлежит.
Ты воскреснешь как тихенький эмигрант.
И в итоге сумеешь освоить жизнь,
но ни разу не вспомнишь, как всё могла..
3:24 2.9.18
посвящается
Кофе с корицей
© Copyright: Светланович Федосеев, 2020
Свидетельство о публикации №120112005960
Свидетельство о публикации №120112005960
Рецензии
Прочитал.
Светланович пишет не для публики. Вообще не для кого-то. Он фиксирует - как показания снимает, с пульса. Это первое, что чувствуется. Не сочиняет. Свидетельствует.
Технически - почти ничего лишнего. Образы работают без объяснений: кофе стынет, полночь стрижёт, прошлое не лезет в антресоль. Деталь - и сразу внутрь. Я так люблю.
Но вот где у меня застряло.
Конструкция «убита» - «воскреснешь» слишком чистая. Слишком выверенная. Как будто смерть и возрождение здесь - этапы. А они не этапы. Они происходят одновременно и криво, и вообще без гарантий.
И эта золотая. Она хорошая. Уверенная, не считает дат. И её сжигают - дотла. А взамен - тихенький эмигрант. С одним чемоданом. Освоивший жизнь.
И вот здесь я спотыкаюсь. Не потому что неправда. Правда. Но эмигрант — это ведь тоже про потерю. Покинутая страна, забытая сила. А стихотворение говорит: ну и ладно. Освоишь. Не вспомнишь.
Мне кажется - оно не про воскрешение. Оно про то, что мы соглашаемся на меньшее. И называем это выходом.
А может, я просто не хочу забывать, как всё мог. И поэтому спотыкаюсь.
Это честный текст. Но если бы он был мой - я бы оставил чуть больше от той золотой. Не всю. Просто осколок. Чтобы эмигрант иногда на него натыкался.
И вспоминал.
Сергей Рикс 08.05.2026 17:24 • Заявить о нарушении
Светланович пишет не для публики. Вообще не для кого-то. Он фиксирует - как показания снимает, с пульса. Это первое, что чувствуется. Не сочиняет. Свидетельствует.
Технически - почти ничего лишнего. Образы работают без объяснений: кофе стынет, полночь стрижёт, прошлое не лезет в антресоль. Деталь - и сразу внутрь. Я так люблю.
Но вот где у меня застряло.
Конструкция «убита» - «воскреснешь» слишком чистая. Слишком выверенная. Как будто смерть и возрождение здесь - этапы. А они не этапы. Они происходят одновременно и криво, и вообще без гарантий.
И эта золотая. Она хорошая. Уверенная, не считает дат. И её сжигают - дотла. А взамен - тихенький эмигрант. С одним чемоданом. Освоивший жизнь.
И вот здесь я спотыкаюсь. Не потому что неправда. Правда. Но эмигрант — это ведь тоже про потерю. Покинутая страна, забытая сила. А стихотворение говорит: ну и ладно. Освоишь. Не вспомнишь.
Мне кажется - оно не про воскрешение. Оно про то, что мы соглашаемся на меньшее. И называем это выходом.
А может, я просто не хочу забывать, как всё мог. И поэтому спотыкаюсь.
Это честный текст. Но если бы он был мой - я бы оставил чуть больше от той золотой. Не всю. Просто осколок. Чтобы эмигрант иногда на него натыкался.
И вспоминал.
Сергей Рикс 08.05.2026 17:24 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 524 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.