Всегда

и я у губ прошу, не у тебя,
пожалуйста, целуй в последний раз,
не у тебя, у твоих глаз,
прошу смотреть на меня так,
словно нужна тебе чертовски,
и комната из выпитых бутылок,
как будто соревнуешься с буковски,
я не тебе шепчу,
в затылок,
что в миллионный раз прошу прощения
и что-то вроде "слышь, я повзрослела"
и доводы, звучащие как в оправдание
тому, что столько раз невольно ранила
и что любила не тебя, а время
проведённое вдвоём
осенний парк и пруд, залитый серебром
проспекты и район,
твой дом и те приходы в полутьме,
как падал свет на твои руки
сжимавшие мои предплечья
и что
конечно же
мне легче
сквозь слезы
повторю
что я любила не тебя, а звезды
смотревшие в открытое окно
на то, как мы забили на кино
и задыхаясь в тусклом свете лампы
я умирала от синдрома счастья
под телом собственного бога
целуя в мраморные скулы
желая, чтобы в половину
хоть немного
ты любил меня так сильно,
как любила
я говорю все это не тебе, а голосу
тот самый, что немного в нос
произносивший лучшие слова на свете
(ты только раз сказал, что я красивая
и ты единственный, кому я верю)
слова, страшнее войн в любой из точек на планете
(ты столько раз мне больно делал сильно,
что я не знаю, как мне верить)
я говорю об этом не с тобой, а с человеком
которому бы стала
женою декабриста
отправившись за ним на Фиджи, Дрезден, в Индию и Кингстон,
тому, кто мне оставил только лучшее,
кто спал, прижав меня к себе,
кто говорил со мной о Боге, музыке и людях,
скучал и за руки держал, прося не уезжать
остаться на ночь, на день, вечер
все это слышит тот,
кого я мысленно целую перед сном
и говорю
"до встречи"
кого я ежедневно возрождаю в мыслях,
бежалостно
опять
тревожа
и
садня
на боль натасканные нервы, сердце, память
и говорю
"я буду ждать"
тебя
всегда"