Беру любовь в охапку

Пусть это произведение и датировано весьма просто - «Из раннего творчества», оно, тем не менее, имеет все признаки предвестья или определенного этапа поэтической зрелости, присущей творчеству Михаила Гуцериева в целом. Конечно, вопрос поэтической зрелости можно трактовать по разному, но есть общепринятое понимание - это прежде всего кропотливая собирательная работа в современном языке и стремление открыть нечто новое, непознанное предыдущими поколениями поэтов. И поэзия Михаила Гуцериева соответствует целиком и полностью этим критериям. Чему свидетельствует даже название «Беру любовь в охапку»!
Более того, при всей лёгкости, и можно сказать, некой безыскусности (в понимании скромности, а вовсе не бедности) поэтического языка данного произведения, оно весьма неординарно. И я не скажу, что в данном случае содержание произведения доминирует над его формой. Да, есть некое противоречие между сложностью затронутой темы и лёгкостью её подачи, но я вижу в этом новизну, пусть даже ещё и не полностью оформленную на момент написания.
Это произведение можно даже назвать первой удачной попыткой поэтического психоанализа в творчестве поэта.
Для меня идея этого произведения выражена в строках:
«Я страхом забавляюсь,
Страданьем наслаждаясь»
и она во многом созвучна идее навязчивых повторений Зигмунда Фрейда.
Вряд ли это случайно. Михаил Гуцериев всегда глубоко погружен в чувства и эмоции своего лирического героя. Его внутренний мир очень важен для автора. Поэт использует этот мир, как камертон для чистоты звучания произведения. Уловить, войти в резонанс и передать читателю (слушателю) звуки струн души своего героя и есть основная задача поэта. Михаил Гуцериев с этим блестяще справляется, и именно в этом, и заключается секрет музыкальности его строк.
Это произведение можно даже рассмотреть как текст песни в стиле русского рока, характерного для конца 80-х, начала 90-х. По крайней мере, в этом произведение заложена та самая энергетика группы «Кино» Виктора Цоя и текстов группы «Наутилус Помпилиус» авторства Ильи Кормильцева. Короткие рубленые строки как бы пульсируют, выбрасывая с каждым ударным слогом новую порцию боли и сомнений. Не знаю насколько я прав, но нисколько не буду удивлен если поэт скажет, что именно эти рокеры в какой-то степени оказали на него влияние во время написания этого произведения.
Очень интересно то, что почти каждая строка этого произведения является одновременно и законченной мыслью и недосказанностью! А это даёт простор для личностного восприятия строк каждым читателем, экстраполируя на прочитанное свои собственные воспоминания, свой жизненный и житейский опыт, свою историю любви… А ведь это и есть высшее искусство поэта - вызывать сопереживание написанным им строкам!
И, конечно, обращает на себя внимание заключительная строка произведения:
«Цена любви – бесценна», которая без всякого сомнения, стала путеводной звездой жизни и творчества Михаила Гуцериева.
Браво, поэт!

Сергей Ростовъ   19.06.2024 11:00   •   Заявить о нарушении