Время проходит сквозь пальцы быстро и ловко,
Как жаркий, зыбучий песок.
Время витает в безмерной Вселенной,
Как впавший в нирвану йог.
Время бесшумно и мягко уходит в землю,
Как первый летящий снежок.
Время поступит с нами коварно и подло,
Как хитрый китайский божок.
Время, как в сказке для чистых детей,
Хранится в сосуде добра.
Время стучится в закрытую дверь,
Где в панцире плоти дремлет душа.
Стихотворение Время проходит...
© Copyright: Сергей Капцев, 2020
Свидетельство о публикации №120110704745
Свидетельство о публикации №120110704745
Рецензии
Стихотворение «Время» создано Сережей 13.12.1996 года в возрасте 19-ти лет.
Время — главный и непостижимый герой мировой поэзии. Подступиться к нему с новой мерой — задача невероятной сложности. Автор берётся за неё смело и изобретательно, создавая не одно определение, а целую галерею стремительно сменяющих друг друга образов. Читателю предлагается не понять Время, а ощутить его парадоксальную, неуловимую природу. Композиция стихотворения построена на контрастах и отточенных сравнениях. Каждая строфа — новый лик Времени, и они намеренно не складываются в единую картину. Это и есть главная мысль: Время невозможно ухватить. Первые два четверостишия противопоставляют материальное и духовное. «Жаркий, зыбучий песок» — это физическое ощущение ускользающих секунд, тщетности попыток их удержать. А вот «впавший в нирвану йог» — гениальный образ абсолютной, внечеловеческой отрешённости. Время не просто «идёт», оно «витает», ему нет до нас дела. Дальше — новый виток контрастов. «Первый летящий снежок» — это нежность, тишина, чистота, почти незаметность течения. И сразу, без перехода — резкий удар: «коварно и подло, как хитрый китайский божок». Этот образ из восточной мифологии привносит чувство фатума, непостижимой и часто жестокой воли высших сил. Время здесь — не линейный процесс, а игрок, строящий свои козни. Финал стихотворения — самый сильный и философски насыщенный. Возвращение к «сказке для чистых детей» и «сосуду добра» — это попытка найти утешение, веру в то, что где-то существует «сбережённое» время, хранилище утраченных возможностей и чистоты. Но последние две строки сбивают этот лирический порыв жёсткой реальностью. Время стучится в закрытую дверь — это настойчивый, неумолимый вызов. А великолепный, почти платоновский образ «души, дремлющей в панцире плоти» завершает мысль: самый болезненный и важный диалог Время ведёт не с миром, а с нашим собственным, уснувшим внутри «я». Это стихотворение — внутренний диалог тревожной, ищущей души, которая пытается примириться с главным законом бытия. От ощущения тщетности («песок сквозь пальцы») через страх перед его коварством («хитрый божок») автор приходит к жёсткому, но честному выводу: Время стучится в дверь, и игнорировать этот стук, оставаясь в «панцире», — значит пропустить саму жизнь. Стихотворение оставляет чувство щемящей тревоги и пробуждённого внимания к быстротекущим мгновениям.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 08:42 • Заявить о нарушении
Время — главный и непостижимый герой мировой поэзии. Подступиться к нему с новой мерой — задача невероятной сложности. Автор берётся за неё смело и изобретательно, создавая не одно определение, а целую галерею стремительно сменяющих друг друга образов. Читателю предлагается не понять Время, а ощутить его парадоксальную, неуловимую природу. Композиция стихотворения построена на контрастах и отточенных сравнениях. Каждая строфа — новый лик Времени, и они намеренно не складываются в единую картину. Это и есть главная мысль: Время невозможно ухватить. Первые два четверостишия противопоставляют материальное и духовное. «Жаркий, зыбучий песок» — это физическое ощущение ускользающих секунд, тщетности попыток их удержать. А вот «впавший в нирвану йог» — гениальный образ абсолютной, внечеловеческой отрешённости. Время не просто «идёт», оно «витает», ему нет до нас дела. Дальше — новый виток контрастов. «Первый летящий снежок» — это нежность, тишина, чистота, почти незаметность течения. И сразу, без перехода — резкий удар: «коварно и подло, как хитрый китайский божок». Этот образ из восточной мифологии привносит чувство фатума, непостижимой и часто жестокой воли высших сил. Время здесь — не линейный процесс, а игрок, строящий свои козни. Финал стихотворения — самый сильный и философски насыщенный. Возвращение к «сказке для чистых детей» и «сосуду добра» — это попытка найти утешение, веру в то, что где-то существует «сбережённое» время, хранилище утраченных возможностей и чистоты. Но последние две строки сбивают этот лирический порыв жёсткой реальностью. Время стучится в закрытую дверь — это настойчивый, неумолимый вызов. А великолепный, почти платоновский образ «души, дремлющей в панцире плоти» завершает мысль: самый болезненный и важный диалог Время ведёт не с миром, а с нашим собственным, уснувшим внутри «я». Это стихотворение — внутренний диалог тревожной, ищущей души, которая пытается примириться с главным законом бытия. От ощущения тщетности («песок сквозь пальцы») через страх перед его коварством («хитрый божок») автор приходит к жёсткому, но честному выводу: Время стучится в дверь, и игнорировать этот стук, оставаясь в «панцире», — значит пропустить саму жизнь. Стихотворение оставляет чувство щемящей тревоги и пробуждённого внимания к быстротекущим мгновениям.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 08:42 • Заявить о нарушении