Красная роза печали
О, красная роза печали,
Не дай умереть не познав.
Я плоть на земле оставляю,
Но дух омываю в слезах.
Не дай повернуться спиною
К друзьям, что возле меня.
Они согревали любовью
От стужи холодного дня.
Не дай мне увериться в вере,
В которой нет доброты,
Погибнуть в бездушии мира,
Где ложь – это правда, а жизнь – это сны.
О, красная роза печали,
Не дай умереть не познав.
Я дух свой Богу вверяю,
Опять все с начала начав.
Стихотворение Красная роза печали
© Copyright: Сергей Капцев, 2020
Свидетельство о публикации №120110704713
Свидетельство о публикации №120110704713
Рецензии
Это очень сильное и пронзительное стихотворение написано автором 01.07.1994 года в возрасте 16-ти лет.
Иногда поэзия — это не выражение чувств, а отчаянная молитва, высекающая искру смысла на грани отчаяния. Перед нами именно такой текст: напряжённый, экзистенциальный диалог лирического героя с олицетворённой Печалью. Ключ ко всему стихотворению — его повторяющийся рефрен: «Не дай умереть, не познав». Это не страх смерти, а страх непрожитой жизни, страх уйти, так и не поняв её сути. И удивительно, что адресатом этой мольбы становится не радость или надежда, а «красная роза печали». Печаль здесь — не враг, а строгий, честный учитель. «Красная роза» — образ красоты, совершенства и одновременно раны, пролитой крови. Это знак того, что познание возможно только через глубину чувства, даже если это чувство — боль. Слёзы здесь — не знак слабости, а ритуал очищения, подготовка к отделению вечного от тленного. Это отказ от духовной гордыни, от ухода в себя. Герой просит не дать ему предать «друзей, что возле меня», признавая, что их земная, человеческая любовь была спасением («от стужи холодного дня»).
Стихотворение построено как заклинание. Повторы («Не дай…», «О, красная роза…»), кольцевая композиция, ритмичная размеренность — всё это создаёт ощущение сакрального действа. Язык аскетичен и точен, каждый образ несёт предельную смысловую нагрузку. Контраст между «холодным днём» мира и очищающей теплотой слёз, между «панцирем» бездушия и хрупкой «розой» печали высекает мощное эмоциональное напряжение. Финал подводит черту под этой внутренней битвой. После всех просьб и признаний звучит итог: «Я дух свой Богу вверяю, / Опять всё с начала начав». Это не окончание, а новый старт. Познав (или вымолив право познать) любовь, доброту и истинную связь с людьми, герой обретает право на новое начало — уже в ином, духовном качестве. Стихотворение оказывается не о смерти, а о глубоком перерождении, возможном только при полной, неподдельной честности перед собой и миром.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 08:50 • Заявить о нарушении
Иногда поэзия — это не выражение чувств, а отчаянная молитва, высекающая искру смысла на грани отчаяния. Перед нами именно такой текст: напряжённый, экзистенциальный диалог лирического героя с олицетворённой Печалью. Ключ ко всему стихотворению — его повторяющийся рефрен: «Не дай умереть, не познав». Это не страх смерти, а страх непрожитой жизни, страх уйти, так и не поняв её сути. И удивительно, что адресатом этой мольбы становится не радость или надежда, а «красная роза печали». Печаль здесь — не враг, а строгий, честный учитель. «Красная роза» — образ красоты, совершенства и одновременно раны, пролитой крови. Это знак того, что познание возможно только через глубину чувства, даже если это чувство — боль. Слёзы здесь — не знак слабости, а ритуал очищения, подготовка к отделению вечного от тленного. Это отказ от духовной гордыни, от ухода в себя. Герой просит не дать ему предать «друзей, что возле меня», признавая, что их земная, человеческая любовь была спасением («от стужи холодного дня»).
Стихотворение построено как заклинание. Повторы («Не дай…», «О, красная роза…»), кольцевая композиция, ритмичная размеренность — всё это создаёт ощущение сакрального действа. Язык аскетичен и точен, каждый образ несёт предельную смысловую нагрузку. Контраст между «холодным днём» мира и очищающей теплотой слёз, между «панцирем» бездушия и хрупкой «розой» печали высекает мощное эмоциональное напряжение. Финал подводит черту под этой внутренней битвой. После всех просьб и признаний звучит итог: «Я дух свой Богу вверяю, / Опять всё с начала начав». Это не окончание, а новый старт. Познав (или вымолив право познать) любовь, доброту и истинную связь с людьми, герой обретает право на новое начало — уже в ином, духовном качестве. Стихотворение оказывается не о смерти, а о глубоком перерождении, возможном только при полной, неподдельной честности перед собой и миром.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 08:50 • Заявить о нарушении