Истоки воображения, часть 2

ОПЫТ ИНТУИЦИИ ВООБРАЖЕНИЯ.

Прежде чем продолжит разговор, давайте проведем мысленный эксперимент, опыт интеллектуальной интуиции, который в случае успеха, позволит проникнуть за пределы устоявшейся у вас картины мира.

Давайте пофантазируем. Представлять, что всё вокруг нас не существует и это лишь иллюзия - как-то странно, да и не очень мне нравится эта идея. Хотя и возможно. Как говорит та же Черниговская на основе опыта работы в психиатрических клиниках, картина когнитивной активности мозга в случае нормального восприятия и в случае галлюцинацинаторного одинакова. И у человека «по ту сторону» нет никаких шансов объективным способом отличить одно от другого. Но мы всё же пойдем другим путем.

Представьте себе стол. А теперь представьте, что вы показываете стол другу. Что он увидит? Он увидит стол, как некий конкретный предмет, со своими характеристиками, очевидными ему и вам тоже. А если вы покажете стол человеку, в культуре которого нет столов и стульев, ни предметов, ни самой идеи. Что увидит он? Просто изуродованную деревяшку? Или вообще ничего не увидит, а очевидный для вас предмет-стол просто сольется для него в единый ландшафт?

Теперь представьте более фантасмагорическую ситуацию. Прилетают на Землю инопланетяне из другой галактики, какие-нибудь разумные кристаллы размером с дом. У них нет зрения, нет привычных нам чувств, нет полов, общаются они неизвестными импульсами, а мир воспринимают например эхолокацией. Что увидят они (даже не увидят, зрения то нет, а воспримут)? Ну, какие-то малозначительные процессы на поверхности планеты. А может и того меньше: может они и поверхности то не воспримут и она будет для них неотличима от атмосферной среды. Поэзия Пушкина, политика США, идеи либерализма, Роден, смартфоны Apple, увольнение за пьянство с работы Васи Пупкина, гей-парады и восхождение Китая… где это всё?! Для них этого всего не будет. Так чья реальность реальная - наша или их? Представьте себе это, ощутите всем телом!

Или по-другому. Допустим, люди исчезли. Вымерли от вируса мгновенно или еще как-нибудь. Что станет с нашей реальностью? Что станет с домами, машинами, заводами, книгами, картинами? С музыкой, с математикой? Что станет с тем, что мы считаем твердым и само собой разумеющимся в ситуации, когда некому об этом помыслить и поплакать?

То, что есть что-то за пределами нашего разума, у меня лично сомнений не вызывает. Но то, КАК это что-то есть, ЧТО оно значит и ЧЕМ является - исключительно результат нашего коллективного воображения. И даже более того - мы сами, наша идентичность, представление о себе и о других - продукт той же великой инстанции воображения.. Причем всё это очень сильно меняется во времени и пространстве, иногда до неузнаваемости. И ни у одной топики, будь то средневековый католический монах, римский воин, бурятский шаман, американский топ-менеджер, древнерусский крестьянин, иранский жрец Аримана или сам директор советского союза - нет ни единого аргумента (с точки зрения такой глобальной картины, что я изложил) в праве на исключительность картины мира.

ЭРАНОС.

Мысли о несостоятельности устоявшихся идей о реальности, об ограниченности привычной картины мира в начале 20 века приходят не только физикам. В конце 20-х годов в Европе образуется уникальный по своим целям и составу кружок Эранос. Он возникает вокруг великого Юнга. Но помимо него, туда входит (или так или иначе принимает участие в деятельности) множество мыслителей. Гастон Башляр, Анри Корбен, Мирча Элиаде, Гершом Шолем, Вольфганг Паули, Мартин Бубер, Адольф Портман, Жорж Дюмезиль, Клод Леви-Стросс и многие другие.

Они поставили себе глобальную задачу: отойти от привычной модели прямолинейного европо- и лого-центризма и проанализировать не Мифос через Логос, а Логос через Мифос. То есть, принять огромное многообразие мифологических представлений разных культур и времен, а также разных состояний сознания всерьез, как важнейшей части нашей жизни, оказывающей влияние на нее не меньшее (а может и большее), чем рацио и современная естественная наука.

На рубеже 19-20 веков Эмиль Дюркгейм, один из родоначальников социологии, пришел к выводу, что общество, представляет собой особый организм, не сводимый к сумме своих членов. Конечно общество состоит из людей, но совокупными характеристиками отдельных индивидов оно не исчерпывается и не объясняется. Дюркгейм вводит понятие коллективного сознания, некой надличностной инстанции, обладающей своими целями, логикой и структурой. В свою очередь Карл Густав Юнг открывает мир коллективного бессознательного, представляющего собой глубинный уровень человеческого. Индивидуальное подсознание, которое Фрейд считал конечной инстанцией, в модели Юнга стало лишь точкой доступа в глобальное поле коллективного бессознательного, всеобщее пространство архетипов, мифологических установок и культурных паттернов.

На этой теоретической основе и строилась работа кружка Эранос. Так, например Гастон Башляр, этот рационалист до мозга костей, профессор физики, химии и философии, глава кафедры истории и философии науки университета Сорбонны, в своих исследованиях истории науки и причин появления научных теорий приходит к интересным выводам о зависимости открытий от подсознательных представлений ученых о разных стихиях. Он пишет несколько книг о «грезах вещества»: «Психоанализ огня», «Вода и грёзы», «Воздух и сновидения», «Земля и грёзы о покое», «Земля и грёзы воли», затем обращается к искусству и пишет свою знаменитую «Поэтику пространства».