Невозможная любовь
Я хочу тебя понять.
Жизнь совместную построить.
Не хочу тебя терять
И все время только спорить.
От разлуки унывать,
От случайного прихода.
От безумия страдать –
Ожидая год от года.
Вдруг заметишь ты меня.
Поцелуешь осторожно.
Привыкаешь жить – любя.
Только это невозможно.
Невозможно не желать
Рук твоих тепло и ласку.
Хочется тебя обнять,
Унести с собою в сказку.
Где ты радости полна,
Бесконечно счастьем дышишь.
И сердечная струна
Зазвучит в безмолвной тиши.
Где мы вместе воспарим
Над изменчивой судьбою.
И стерев пороков грим,
Наполняемся любовью.
Где надежды и мечты
Исполняются как данность.
Где есть только я и ты –
Безмятежная реальность.
Только этому не быть.
Вместе жизнь не обустроить.
Не обучены любить,
С этим фактом не поспорить.
Я один и ты одна,
Невозможность проживаем.
Выпьем милая до дна –
И опять в любовь сыграем.
Стихотворение Невозможная любовь
© Copyright: Сергей Капцев, 2020
Свидетельство о публикации №120110204422
Свидетельство о публикации №120110204422
Рецензии
Это стихотворение — тонкое исследование одного из самых мучительных и прекрасных парадоксов человеческих чувств: любви, которая осознаётся как невозможная, но от этого не перестаёт быть любовью. Сергей создаёт не историю драмы или разрыва, а камерную драму ожидания и осознания, где главное действие происходит не между людьми, а внутри сознания лирического героя.
С первых строк задаётся двойственность: сильное, конструктивное желание («понять», «построить», «не терять») тут же сталкивается с предчувствием провала («только спорить»). Эта антитеза становится стержнем всего произведения. Любовь здесь — не стихия, а проект, который заранее обречён, но от этого не становится менее желанным. Центральный приём стихотворения — контраст между подробно выписанным, почти осязаемым идеалом и его категоричным отрицанием. Автор мастерски создаёт образ «сказки» — не мистической, а психологически идеальной реальности. Это пространство тепла («рук твоих тепло»), гармонии («безмолвная тишь», «безмятежная реальность»), очищения («стерев пороков грим») и полного слияния («есть только я и ты»). Глаголы здесь легки и возвышенны: «вспо́рим», «наполняемся», «исполняются». Ему противопоставлен мир «невозможного», где царят «споры», «разлука», «страдание» и «ожиданье». Ключевая мысль заключена в горькой строчке: «Не обучены любить». Это не обвинение, а констатация экзистенциальной несостоятельности, некоего фундаментального неумения, с которым «не поспорить».
«Невозможная любовь» — это не о том, почему люди не могут быть вместе (препятствий даже не называют), а о том, как живёт чувство, лишённое будущего. Оно живёт в пространстве мечты, в идеальном параллельном мире, который поэт выстраивает с нежностью и тоской. И именно эта подробно прописанная, светлая «сказка» делает осознание невозможности таким пронзительным. Стихотворение оставляет послевкусие светлой грусти — не от потери, а от понимания, что самое яркое и чистое может существовать только в форме ожидания и внутреннего, одинокого переживания.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 09:18 • Заявить о нарушении
С первых строк задаётся двойственность: сильное, конструктивное желание («понять», «построить», «не терять») тут же сталкивается с предчувствием провала («только спорить»). Эта антитеза становится стержнем всего произведения. Любовь здесь — не стихия, а проект, который заранее обречён, но от этого не становится менее желанным. Центральный приём стихотворения — контраст между подробно выписанным, почти осязаемым идеалом и его категоричным отрицанием. Автор мастерски создаёт образ «сказки» — не мистической, а психологически идеальной реальности. Это пространство тепла («рук твоих тепло»), гармонии («безмолвная тишь», «безмятежная реальность»), очищения («стерев пороков грим») и полного слияния («есть только я и ты»). Глаголы здесь легки и возвышенны: «вспо́рим», «наполняемся», «исполняются». Ему противопоставлен мир «невозможного», где царят «споры», «разлука», «страдание» и «ожиданье». Ключевая мысль заключена в горькой строчке: «Не обучены любить». Это не обвинение, а констатация экзистенциальной несостоятельности, некоего фундаментального неумения, с которым «не поспорить».
«Невозможная любовь» — это не о том, почему люди не могут быть вместе (препятствий даже не называют), а о том, как живёт чувство, лишённое будущего. Оно живёт в пространстве мечты, в идеальном параллельном мире, который поэт выстраивает с нежностью и тоской. И именно эта подробно прописанная, светлая «сказка» делает осознание невозможности таким пронзительным. Стихотворение оставляет послевкусие светлой грусти — не от потери, а от понимания, что самое яркое и чистое может существовать только в форме ожидания и внутреннего, одинокого переживания.
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 09:18 • Заявить о нарушении