Ночь, берег

     «Российский либерал – вовсе не носитель политического (или хотя бы бытового) либерализма. Это человек, свято верящий, что миром правит всесильное жидомасонское правительство, с энтузиазмом берущий на себя функции его российского агента (как он их понимает) – но при этом яростно отрицающий существование такого правительства, так как оно, по убеждению российского либерала, желает оставаться секретным»
                Виктор Пелевин
 
Ночь, берег,
мигают устало огни
во тьме кораблями,
плывущими в Вечность.
И ветер волненье
из мрака принёс,
да скомканной пены
прогорклую сочность.
Найду ли во мраке
размытость гримас,
что прячет в каютах
неясную личность –
тщедушный алжирец,
крутой гитарист?
А, может, банкир,
обожающий точность?
Но время – само,
как отживший нарост,
меняет на твёрдость
свою эластичность!
Концерт отыгравший,
усталый артист
растратил всю форму
и фраз своих точность.
А что же в остатке?
Лишь дым папирос?
Раз дырка в кармане –
во взгляде трагичность!
А вирус планету
как грущу потряс,
проверив живущих
на слабость и прочность.
Мы все примеряем
эпохи помост,
где смерти чужие
разносят токсичность.
Но суп из событий
вчерашних – прокис:
в фаворе над миром
лишь ветер восточный!..
                *
Отмирание старого всегда происходит болезненно и волнообразно, с периодическими отступлениями и новыми резкими накатами волн перемен. Иногда это сопровождается кровавыми войнами и разрухами. Иногда –эпидемиями и голодом… Но почти всегда это «новое» – является настолько «качественно новым», что человеческий мозг сразу просто не способен принять образ будущего, проступающий из хаоса перемен.
Человечество стоит на пороге событий – и это мы сейчас наблюдаем в Беларуси, на Кавказе, в Хабаровске… Это пока локальные пузыри, всплывающие на поверхность общественной жизни. Но в глубине – уже всё давно бурлит! И готово изменить своё изначально данное незыблемое качество на прямую противоположность!
Что это будет – не знает никто. И гадать бесполезно… Не изменяется лишь только море, что видело греческих Аргонавтов, римских Легионеров и много ещё кого. Оно всё также ласково бьётся в берег, неся успокоение человеческой душе: как бы говоря «и это пройдёт»! И в своей неизменности – подчёркивая скоротечность человеческой жизни.
Мы не помним царей минувших эпох, как и имён отважных капитанов. Но мы помним слепого Гомера, с его вечными Илиадой и Одиссеей, Вергилия и Платона, Сократа и Геродота – всех тех, кто наполнил время, в которое жил, огромным духовным содержанием.
Мысль человеческая неистребима, как море! И она меняет мир.
О чём это я? Просто болтаю с ночным морем… И сам с собой...