почему так много хочется испортить? поломать стихотворение, дела? наконец, молчание скрутить вот это? обессмыслить и на спор свести с ума жизнеформы? с постоянством депрессивным отмечая, что текущее старо? и с таким же постоянством забывая, что безмысленная часть — не форма — флёр?
Раскачиваются взад-вперёд ультраортодоксы читая тору и во время молитвы,
колесо сансары выписывают волосами американские металлисты.
Все выдерживают траур по горней жизни,
не в состоянии
получить от земного мотания
сверх того, что привычно.
Пока не находят на краешке голубой высокой раковины обмылок
безмыслия.
Тяжело и со скрипом идут облака, их борта
говорят, скрежеща: не пора, не пора ни черта.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.