классификация рубинов

Она никогда не знала, кто откроет ей дверь в его просторной и почти пустой квартире в доме на берегу Балтийского моря, а если говорить точнее, в Пирита. Подъезд открывался кодовым ключом, на входе всё было просто. В прозрачном лифте она видела серые в проводах стены, но одна из них, панорамное окно, позволяла чувствовать, как здорово быстро подниматься над волнами, особенно в шторм.

Шторм в её душе. Ледяной и обжигающий одновременно. Незатихающий, изнуряющий, безумный.  С тех пор, как она его узнала. Где вы познакомились? Да не помню я - она пожимала плечами, беседуя в кафе с подружками. Шла по улице и вдруг кто-то взял меня за руку.

Ну, и как же он выглядел, твой романтичный незнакомец? - язвительно интересовались подружки, потягивая мятный кофе. Очень просто выглядел, в куртке какой-то и в футболке, ничего особенного. Девицы переглядывались, поднимая нарисованные брови в фальшивом удивлении.

На самом деле было одно обстоятельство, которое поразило её с начала его первого прикосновения к ней. Но она не скажет этим лисам, зачем, они всё равно не поверят, а вот сплетни и шуточки будут ей обеспечены.

Никому не говори, ладно? Он прошептал ей прямо в полуоткрытый рот. Всё случилось так быстро, несколько слов по телефону, такси будто стояло с открытой дверью, он нежно, но властно наклоняет её в тёплый салон, он явно знаком с водителем, глаза закрываются, машина мягко трогается с места.

Это первое, что она вспомнила, когда очнулась. Это что-то средневековое, пахнет корицей и кожей, ею обиты кресла, гвозди как звёзды, на стене портреты, это он, владелец отеля в самом центре столицы, иногда он работает как обычный психолог, это его любовь, но он скрывает, что ему принадлежит половина Таллинна.

Эти все истории, как ты думаешь, откуда я их знаю? Дневники? Чушь. Это моя реальность, мои эксперименты, моё будущее кино, но ему так нравится переодеваться, он называет это превращениями, ну разве я могу себе это запрещать, ведь я делаю только то, что хочу я.

Он такой швед, весь в помаде, и влюблённый.

Бери и пиши. Где бумага? Чем писать? Зачем бумага, бери нож и пиши на моей коже, только помни про наклон. Очень быстрые кадры, всё так мелькает, она совсем-совсем пьяная, эти сладкие вина, этот знакомый голос, этот чужой, такой новый дом.

Кто эти люди? Эй, Курт, ей не много? Не знаю, я её забираю, переоденьте. Остальное завтра, кофе на кухне, нас будет 30.

Многое-многое-многое, всего ты не знаешь, куда я хожу, что я ем, где стреляю, с кем я  сплю. Будем знакомиться, снова знакомиться, если проснёшься.

Она никогда не знала, кто откроет ей дверь в его просторной и почти пустой квартире в доме на берегу Балтийского моря, а если говорить точнее, в Пирита. Подъезд открывался кодовым ключом, на входе всё было просто. В прозрачном лифте она видела серые в проводах стены, но одна из них, панорамное окно, позволяла чувствовать, как здорово быстро подниматься над волнами, особенно в шторм.

Так странно сегодня всё было.  Она не помнила его лица совершенно, а ведь он наклонялся к ней так близко, что казалось вот-вот поцелует. Ну правильно же, она так крепко заснула, что-то намешали ей в вино. Так целовались или нет? А вот сейчас я узнаю - она решительно позвонила в квартиру. Ответом была тишина. Ещё раз и ещё. Она прижалась к холодной поверхности двери, вслушиваясь, нет ли шагов.

Здравствуй, королева - он так неожиданно обнял её со спины, что она вздрогнула всем телом. И что, дома он? Слегка насмешливая улыбка и в то же время ласковая. Ключ же у тебя, я вчера тебе его подарил. Не смотришь? А ты смотри, не закрывай глаза больше.

Он запросто толкнул дверь и ключа ему не надо.

Она решила сегодня быть смелой и первой шагнула в тёмный коридор.

Он успел схватить её за запястье: не спеши же! Я же предупреждаю, не надо никуда спешить. Юбка мгновенно превратилась в роскошный мак-парашют. Страшно? Слегка насмешливая улыбка и в то же время ласковая. Ногам стало холодно, туфли новые, жаль немного. Резкое движение вверх и она прижалась к его голой груди губами.

В доме было жарко, а какой огромный камин, тогда конечно, натопили как для Герды, только что вернувшейся из ледяной сказки. Огонь был так близко, что она сильнее вжалась в его тело, словно для защиты.

Вино или чай? Какие у него изящные руки, как он мог её удержать над пропастью?

И то, и другое - она посмотрела в его глаза, голова странно закружилась, зрачки были насыщенно-красные. Сегодня мы будем классифицировать рубины. Я тебя научу.

Он передвигался по комнате настолько быстро, что она никак не могла к нему присмотреться. Как же, не спешишь, у самого скорость как у лазерного луча - думала она. А ты смотри в зеркало, там я всегда. Слегка насмешливая улыбка и в то же время ласковая.

Зеркало. А почему оно такое? Обычное зеркало, светло-красное, цвета сукровицы на твоей разодранной коленке. Помнишь, ты была маленькая и упала с велосипеда на асфальт. Я тогда тебе сорвал лист подорожника, огромный и грязный. Мы вместе стали его держать, останавливая кровь, и смотрели друг другу в глаза. Так это был ты? А это была ты. Он присел перед ней на корточки.

Они замолчали, не в силах отвести взгляды, и только вечер мог что-то сказать им в это мгновение. Но вечер тоже молчал.

Красота всегда в тебе.  Ты - мой самый драгоценный камень.

Смотришься ли ты в зеркало, примеряя юбку цвета июльского макового поля, вспоминая себя маленькой девочкой с разбитой коленкой и меня, мальчика с листком подорожника в руке.

Или разжигаешь огонь в огромном камине, тёмными всполохами поцелуи осеннего пламени согревают холодным вечером нашу комнату.

А может, наносишь светло-красный блеск на свои нежные губы, я смотрю на тебя и мои глаза превращаются в две рубиновые планеты - ты и я, отражением нашей любви.