Сельвинский Илья

Сельвинский Илья (Карл) Львович (1899 - 1968), поэт, крымчак. Родился 12 октября (24 н.с.) в Симферополе в семье скорняка, инвалида турецкой войны 1874.
 
Детские годы прошли в Крыму, где окончил Евпаторийскую гимназию, затем учился на медицинском факультете Таврического университета (не окончил).

 В гимназические и студенческие годы перепробовал много профессий: был юнгой на шхуне, портовым грузчиком, натурщиком, репортером уголовной хроники, актером бродячего театра, сельскохозяйственным рабочим и др.

В 1918, став бойцом Красной гвардии, защищал Перекоп.
 
Сельвинский продолжил образование в Москве, окончив юридический факультет университета, затем факультет общественных наук (1923).

В 1933 - 34 Сельвинский в качестве специального корреспондента "Правды" участвовал в арктической экспедиции проф. О.Ю.Шмидта на ледоколе "Челюскин", впоследствии написав поэму "Челюскиниана".

В 1939 Политбюро обвинило его стихи, напечатанные в журнале "Октябрь" как "антихудожественные и вредные".

В годы Отечественной войны Сельвинский находился на Крымском, Кавказском и Прибалтийском фронтах.  Получил две контузии и тяжёлое ранение.

В 1944 году поэта обвиняют снова: считают, что он  неправильно написал о еврейских жертвах нацистов; усмотрели в  в стихотворении "Кого баюкала Россия" карикатуру на сталина (урод):

«Кого баюкала Россия...»

«Сама ; как русская природа
Душа народа моего:
Она пригреет и урода,
Как птицу, выходит его».

Илья Сельвинский, 1943 г.

Сталин спас поэта, кинув реплику: " С этим человеком нужно бережно обращаться, его очень любили Троцкий и Бухарин".

К сожалению,в разгар травли Пастернака опубликовал стихотворение "А вы, поэт, заласканный врагом..."

А вы, поэт, заласканный врагом,
Чтоб только всласть насвоеволить,
Вы допустили, и любая сволочь,
Пошла плясать и прыгать кувырком.
К чему ж была и щедрая растрата
Душевного огня, который был так чист,
Когда теперь для славы Герострата
Вы родину поставили под свист?

Именно в эти годы начинает работать над драматической трилогией "Россия", которую заканчивает в 1957.

Последним произведением Сельвинского был автобиографический роман "О, юность моя!", опубликованный в журнале "Октябрь" в 1966.

Умер поэт 22 марта 1968 в Москве.

На стихи Сельвинского написаны замечательные песни, в частности «Черноглазая казачка» (Музыка М. Блантера),
«Кони-звери» (Музыка М. Блантера).

КАЗАЧЬЯ ШУТОЧНАЯ

Черноглазая казачка
Подковала мне коня,
Серебро с меня спросила,
Труд не дорого ценя.— Как зовут тебя, молодка?
А молодка говорит:
— Имя ты мое почуешь
Из-под топота копыт.Я по улице поехал,
По дороге поскакал,
По тропинке между бурых,
Между бурых между скал:Маша? Зина? Даша? Нина?
Все как будто не она…
«Ка-тя! Ка-тя!» — высекают
Мне подковы скакуна.С той поры,- хоть шагом еду,
Хоть галопом поскачу,-
«Катя! Катя! Катерина!» —
Неотвязно я шепчу.Что за бестолочь такая?
У меня ж другая есть.
Но уж Катю, будто песню,
Из души, брат, не известь:Черноокая казачка
Подковала мне коня,
Заодно уж мимоходом
Приковала и меня.

КОНИ-ЗВЕРИ
Музыка М. Блантер
Слова И. Сельвинский

Там, за белой пылью,
В замети скользя,
Небылицей - былью
Жаркие глаза.
Былью - небылицей
Очи предо мной.
Так быстрее ж, птицы,
Шибче, коренной!

ПРИПЕВ:
Ой вы, кони, кони - звери,
Звери - кони, эх!
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Да медвежий мех…
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Да медвежий мех…
А глаза сияют,
Ласково маня,
Не меня встречают
Ищут не меня.
Только жгут без меры
Из - под тёмных дуг,
Гей, Чубарь мой серый,
Задушевный друг!

ПРИПЕВ.
Я рыдать не стану,
Сбруй не закушу,
Я тебя достану,
Я тебя умчу.
Припадешь устами,
Одуришь, как дым…
В полынью с конями
К чёрту полетим!
Ой вы, кони кони - звери,
Звери - кони, эх!
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Да медвежий мех…
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Чёрные, да серый,
Да медвежий мех…
1966

РОССИИ

Взлетел расщепленный вагон!
Пожары… Беженцы босые…
И снова по уши в огонь
Вплываем мы с тобой, Россия.
Опять судьба из боя в бой
Дымком затянется, как тайна,—
Но в час большого испытанья
Мне крикнуть хочется: «Я твой!»
Я твой. Я вижу сны твои,
Я жизнью за тебя в ответе!
Твоя волна в моей крови,
В моей груди не твой ли ветер?
Гордясь тобой или скорбя,
Полуседой, но с чувством ранним
Люблю тебя, люблю тебя
Всем пламенем и всем дыханьем.
Люблю, Россия, твой пейзаж:
Твои курганы печенежьи,
Станухи белых побережий,
Оранжевый на синем пляж,
Кровавый мех лесной зари,
Олений бой, тюленьи игры
И в кедраче над Уссури
Шаманскую личину тигра.
Люблю, Россия, птиц твоих:
Военный строй в гусином стане,
Под небом сокола стоянье
В размахе крыльев боевых,
И писк луня среди жнивья
В очарованье лунной ночи,
И на невероятной ноте
Самоубийство соловья*.
Ну, а красавицы твои?
А женщины твои, Россия?
Какая песня в них взрастила
Самозабвение любви?
О, их любовь не полубыт:
Всегда событье! Вечно мета!
Россия… За одно за это
Тебя нельзя не полюбить.
Люблю стихию наших масс:
Крестьянство с философской хваткой.
Станину нашего порядка —
Передовой рабочий класс,
И выношенную в бою
Интеллигенцию мою —
Все общество, где мир впервые
Решил вопросы вековые.
Люблю великий наш простор,
Что отражен не только в поле,
Но в революционной воле
Себя по-русски распростер:
От декабриста в эполетах
До коммуниста Октября
Россия значилась в поэтах,
Планету заново творя.
И стал вождем огромный край
От Колымы и до Непрядвы.
Так пусть галдит над нами грай,
Черня привычною неправдой,
Но мы мостим прямую гать
Через всемирную трясину,
И ныне восприять Россию —
Не человечество ль принять?
Какие ж трусы и врали
О нашей гибели судачат?
Убить Россию — это значит
Отнять надежду у Земли.
В удушье денежного века,
Где низость смотрит свысока,
Мы окрыляем человека,
Открыв грядущие века.
_______________________
* — У соловья во время пения иногда разрывается сердце. (Прим. автора.)