Ослепшие души

…И только на скальных камнях горячих,
щурясь от отблесков волн пла’тины,
видишь, как много вокруг незрячих,
душ, загорающих,– темные вмятины.

Вогнуты внутрь и распластаны тоненько,
в пирсинге ханжества, в дырках безбожия.
Вот-вот истлеют на солнце и только то,
души какие-то, мхами поросшие.

Бросивший мусор; хамящий – как лист сухой,
писем родительских пепел ходячий.
Верили в будущее не с ханжой,
с буквы большой человеком, их чтящим.

Проще – быть резким, слегка разбитным,
пить, всё  ругая, как будто быть в курсе.
Там, где на дзот  – быть в запасе, восьмым,
просто – в ресурсе, в истлевшем ресурсе.

Ржавчину можно с металла стереть,
если металл чуть подернут был ржою.
Но, задержавшись, дать душам истлеть –
значит, и Родину сделать ханжою.

Вот и купаемся в этих лучах
ржавчины, ханжества, тьмы, не заметив,
что в этот грозный для Родины час
рядом с незрячими душами - дети.