Ножи

Знаю: всякий на млечном пути одинок,
Всякий штопал заплатками черные дыры.
И парнасский мудрец, и кабацкий пророк.
Конквистадоры. Идолы. И дебоширы.
 
Чья-то муза стихами, как финским ножом,
Открывала вино и запястья иллюзий,
А в столичном подполье, холодном, чужом
Залихватски плясала в горячечном блюзе.
 
Чья-то песня вилась златозвучным руном,
Накаляла металлом душевные жилы.
Чья-то – спину согнув под цензурным кнутом,
Отдавала поэзам последние силы.
 
Слово в облачном царстве своём – государь.
Не уступит вовек он узды самозванцам.
Коли так, приговор нам – петля да фонарь.
И тебе. И мятежникам. И оборванцам.


Рецензии