В песках сыпучих и далёких...

В песках сыпучих и далёких, среди барханов при луне,
Развёл костёр усталый путник, готовясь отдохнуть в тепле.
Всё, что собрал в пустыне зыбкой, бросал в огонь не торопясь,
Палил он хворост осторожно, чтобы с костром рассвет встречать.
Лучина яркая сквозь темень, вдруг осветила силуэт:
Высокий, стройный и красивый. Откуда взяться здесь он мог?
В плаще,  по самые, по пяты и с капюшоном на лицо,
Как призрак. Он явился, кстати, людей не видно здесь давно.
«- Что ж, незнакомец, я не против, присядь, согрейся у огня,
Я разделю с тобой по-братски, всё, что сберёг на конец дня».
И, преломив кусочек хлеба, он протянул ему с водой:
«- Мой ужин скуден, но поверь мне, я рад делить его с тобой».
Тут незнакомец, аккуратно назад откинув капюшон,
Рукою гладкою и мягкой взял хлеб и воду под луной.
Возвёл глаза свои на небо, и слышно было в темноте,
Как он таинственно молился о чём-то тихо сам в себе.
И в тот же час, в одно мгновенье, ночь стала ясной, словно день,
А незнакомец растворился, исчез, растаял, словно тень.
Что это было? Наважденье? Откуда образ этот был?
И свет, что озарил пустыню, как будто наступивший день?
Старик один сидел, бросая в костёр последние дрова.
Ему не хватит до рассвета ну, это, впрочем, ерунда.
Он понял, вдруг, что не увидит восхода солнца никогда,
И что душа его готова отправиться на небеса.
Догнать посланника оттуда, гонца, что весть ему принёс,
Который, не сказав ни слова, всё мысленно тотчас донёс.
Ну, что ещё тут оставалось, костёр почти уже погас….
И вытряхнул свою котомку, да, ничего он не припас.
В песках сыпучих и далёких, среди барханов, при луне,
Стоял смиренно на коленях усталый путник в темноте:
«- Искал ночлега я для тела, теперь не нужно это мне.
Душа сегодня будет дома. Спасибо, Господи, Тебе.
Бродил по свету я немало и ничего не приобрёл.
Но душу, что Тебе вручаю, средь всех ненастий уберёг».
Молился путник торопливо. Успеть хотел сказать о том,
Что ни о чём не сожалеет и благодарен он за всё.
Душа прощалась с бренным телом, не просто было, нелегко.
Одной ногой в воротах рая, другой у тела своего.
Земля держала, небо звало. Она, как птица, что в силках.
И хочет вырваться, и рада, осталось сделать шаг всего.
Слеза скупая покатилась, в морщинках путь себе найдя,
Скатилась вниз и растворилась в бесчисленных сухих песках.
А на земле наступит завтра. Вновь солнце выйдет и зайдёт.
Но, лишь звезда, что пала с неба, отметит той души уход.
Когда летит она по небу, молитесь, люди всей земли.
Тот свет, что покидает тело, погас и холодно душе….
Средь двух миров она блуждает, пока ей место отведут.
Как одиноко, очень страшно, и голоса её зовут.
Она рыдает и хохочет, она и молит, и молчит.
Она одно, лишь, знать желает: за что страдает и грустит.
Там, на земле, ей было время, а здесь у Вечности в плену
Она робеет и не знает: кто скажет грешнице вину?
Вы помолитесь о спасении забытых всеми грешных душ.
Пускай Господь даёт смирение и снимет с них Он тяжкий груз.
Они, в поклоне преклонившись, за нас ответ пред Ним дают.
А мы, от Бога отдалившись, грешим и в землю все уйдём.
За душу каждую - в ответе! Должны всегда мы понимать.
Тогда и душам нашим легче за нас ответ Творцу давать.
                (14.12.2015г.)