Накренилась, оседая

Накренилась, оседая.
Визг пилы и сталь блестит.
Цепко землю обнимая,
На опушке ель лежит.

Лапы лишние спилили...
Вниз по склону волокли.
Погрузили, закрепили
И на площадь привезли.

Место казни, место пытки.
Вьюга треплет мишуру.
И стоит она в накидке,
Умирая на ветру.

Умирая,  вспоминает,
Как свалили наповал,
Как давно в колючих ветках
Клёст кормился и сновал.

Как славяне и саамы,
Обозначив навий путь,
Набирали хвойных веток,
Чтобы путь не зачеркнуть.

А заезжие татары,
Поклонившись до земли,
Подношенья для умерших
По деревьям разнесли.

И в бору, в густом подлеске,
Там, где время снова вспять,
Меж звездчатки и пролески
Ей бы век еще стоять.

Но на площади, где шумно,
Хороводы колесом.
И безбожно, и безумно
Ноги стиснуты крестом.

И миазмы дикой смерти
По пространствам площадей
Незаметные для взора
Проскользают средь людей.

И под гомон праздной ночи,
Под людской переполох,
Угасают чьи-то очи,
Замирает чей-то вздох.

15 октября 2020