На фоне картин Франциско Гойи

 
«В душе всякого тирана живёт маленький сопливый ублюдок»
                («Завтрак в Аду»)
 
На подоконник утро
вновь присело –
Нет, я не умер:
сердце не болело!
Мне воздуха,
казалось,
в мире мало –
судьба кроила
новый день с лекала,
который выкрасть
захотела сволочь,
(в мундире старом,
хоть годами молод:
тот коллективный,
«без лица», палач –
что так ошибся,
расчехляя жало!
Тиранов время
отступило прочь…)
Лишь тень усатая
в углу ночном
присела –
там у забора
надрывался грач,
да башня красная
с усталостью взирала
на днище корабля:
образовалась течь
и зёрна проросли
в углах подвала…
Умершему – давно
не нужен врач,
его безумие само
бензин подлило
в Горящий век…
И бросило кирпич…
Хоть милосердие
в душе –
такая малость!
Но шар земной
вращается, скрипуч,
во тьме пространств,
где все пути
сомкнулись.
 
…Но землю осветил
весёлый луч,
в котором наши дети
искупались –
чтоб смыть с себя
ненужный этот плач!
И все грехи отцов,
что накопились…

                *
Вспомнил встречу Лукашенко в изоляторе с политическими заключёнными. Вроде как он обсуждает с ними будущую конституцию Республики Беларусь. Но весь сюрреализм ситуации в том, что он сам же всех этих людей и заточил в застенки!
…В детстве у нас во дворе жил здоровый парень, любивший разорять гнёзда птиц, а птенцам хладнокровно отрывать головы. При этой процедуре у него изо рта высовывался язык и текли слюни. А после неё – он прятался на задворках сараев и вдохновенно занимался онанизмом.
Все его считали невероятно агрессивным. Разве что пытаясь, порой, оправдать: мол, его в одиночку воспитывала мать, трудившаяся у нас в школе уборщицей.
Я помню эту очень крупную женщину, что периодически уходила в запой. А будучи пьяной, она той же тряпкой, что мыла полы, с остервенением дубасила своего нерадивого сына-онаниста.
Но когда сыночек вырос, его за драку посадили в тюрьму. А когда через пять лет вышел на волю, то первым делом «по пьяни» зарезал собственную мать. Такая, вот, невесёлая история…
Лукашенко мне напоминает ту здоровую школьную поломойку – только без усов. И одновременно – того парня, что, высунув язык, разоряет птичьи гнёзда…
Лукашенко плохо кончит! От него исходит такой же запах, как от половой тряпки, которой лупили того здоровяка, отрывающего головы птенцам…
Сюрреализм – великое течение в современном искусстве! Но здесь вполне в тему смотрится и Франсиско Гойя…