Когда-нибудь

 Устав изрядно от промозглых серых будней,
На ощупь город набирает номера.
Всем дозвонившимся — сегодняшних безумий!
– А хочешь, я с тобой останусь?
До утра?

Она запрыгнула на стол, качнула ножкой,
Смешной ботинок описал дугу и замер.
Тугие хвостики, похожие на рожки,
Реминисценция с огромными глазами.

– Да, этот дождь сведёт с ума кого угодно!
Давай, скажи, что ты не думал ей звонить?
Мысль, как художник.
Дай ей краски, кисть, полотна,
И вот, картина в голове готова жить!

Там зацелованное нежным солнцем утро
Опять хохочет на ступеньках облаков.
Там, где любовь её чиста и златокудра.
Что ты отдать, скажи, за этот день готов?

– Что ты отдашь?
Она прищурилась лениво.
Картинка прошлого исчезла.
Снова дождь.
Она смотрела на меня нетерпеливо.
– Ну, отвечай же, не молчи, чего ты ждёшь?

Бесшумно спрыгнув со стола, походкой плавной
Она решительно направилась к окну.
Прижалась лбом к стеклу холодному.
– Ты странный.
А вы вдвоём умели слушать тишину?

Её вопрос, как выстрел в стену срикошетил,
Ударив болью резкой в ноющую грудь.
– Она звонила. Много раз.
Ты не ответил.
Ты и сейчас молчишь.
Скажи мне…
Что-нибудь!

– Такой же дождь сводил с ума тебя два лета.
Он лил, ты пил. Как вы достигли компромисса?
Я боле странного не видела дуэта.
Признай, судьба – великолепная актриса!

И ты стоял, смотрел в окно, и ждал рассвета.
А дождь хлестал по окнам.
Наливай, да пей!
В твоих руках скучая тлела сигарета.
Я наблюдала за тобой, там, у дверей.

– Зачем пришла? – спросил я хмуро.
– Чтоб проститься.
Её глаза блестели, как живая ртуть.
– Сотри меня. Ведь так не может больше длиться!
Пообещай ей позвонить.
– Когда-нибудь.