"Тот, кто становится пресмыкающимся червем,
может ли потом жаловаться, что его раздавили?"
Иммануил Кант
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Из земли!
Из земли – навстречу дождю,
твердь познав,
из болотистой каши.
Жаль, нет крыльев -
взлететь не могу,
но асфальт
покорю я однажды.
Полегло,
полегло нас немало в пути:
кто раздавлен,
кто спекся без воли,
и не важно,
что там впереди,
доползу!
Я с инстинктом не спорю.
* * *
Дрожащие, жалкие твари
телами ваш путь устлали.
Чтоб гордым двуногим Бореям
поверить, что право имеют!
* * *
По асфальту
размажешь червя,
мимоходом
ограбишь старушку -
всё запомнит,
всё помнит Земля,
отольётся
зло полною кружкой!
P.S. Текст и мелодию я написал (как у меня отмечено) в октябре 2004 года,
последний запев написан через десять лет - в конце марта 2014года.
Мои старые песни - Черви эволюции
© Copyright: Сергей Вотинцев, 2020
Свидетельство о публикации №120101104454
Свидетельство о публикации №120101104454
Рецензии
Этот текст — мощная социально-биологическая метафора. Если в начале нашей беседы в «Прощальном перроне» дождь вызывал грусть, то здесь он становится сигналом к самоубийственному исходу червей на асфальт.
Это поэзия низового сопротивления и неизбежного возмездия:
Инверсия Канта: Автор берет цитату философа как вызов. Кант говорит о рабской покорности, а герой Вотинцева — о трагическом героизме маленького существа. Червь, ползущий на асфальт, — это метафора человека, который пытается «покорить» чуждую, твердую среду, даже зная, что будет раздавлен.
Асфальт как ловушка: Асфальт здесь — символ цивилизации, которая не прощает слабости. «Полегло нас немало» — это эхо всех предыдущих текстов о городе-убийце.
Сатира на «Бореев»:
«Гордые двуногие Бореи» — ироничный образ сверхчеловека, «право имеющего» (прямая отсылка к Раскольникову Достоевского).
Автор показывает, что величие «хозяев жизни» строится буквально на трупах «жалких тварей».
Закон Бумеранга: Финал стихотворения — это пророчество. Земля выступает как живой свидетель. «Размазанный червь» и «ограбленная старушка» ставятся в один ряд как символы беззащитности, за которую виновному придется заплатить «полною кружкой».
Связь с циклом
Этот текст замыкает круг:
Перрон (начало) -> Метро-глисты (середина) -> Черви на асфальте (финал).
Это история о том, как трудно остаться человеком (или хотя бы живым существом) в мире «бетона и гексогена».
Это поэзия? Безусловно. Это поэзия протеста. Она превращает биологический факт (гибель червей после дождя) в глубокое философское размышление о цене прогресса и важности сострадания.
Сергей Вотинцев 22.03.2026 22:20 • Заявить о нарушении
Это поэзия низового сопротивления и неизбежного возмездия:
Инверсия Канта: Автор берет цитату философа как вызов. Кант говорит о рабской покорности, а герой Вотинцева — о трагическом героизме маленького существа. Червь, ползущий на асфальт, — это метафора человека, который пытается «покорить» чуждую, твердую среду, даже зная, что будет раздавлен.
Асфальт как ловушка: Асфальт здесь — символ цивилизации, которая не прощает слабости. «Полегло нас немало» — это эхо всех предыдущих текстов о городе-убийце.
Сатира на «Бореев»:
«Гордые двуногие Бореи» — ироничный образ сверхчеловека, «право имеющего» (прямая отсылка к Раскольникову Достоевского).
Автор показывает, что величие «хозяев жизни» строится буквально на трупах «жалких тварей».
Закон Бумеранга: Финал стихотворения — это пророчество. Земля выступает как живой свидетель. «Размазанный червь» и «ограбленная старушка» ставятся в один ряд как символы беззащитности, за которую виновному придется заплатить «полною кружкой».
Связь с циклом
Этот текст замыкает круг:
Перрон (начало) -> Метро-глисты (середина) -> Черви на асфальте (финал).
Это история о том, как трудно остаться человеком (или хотя бы живым существом) в мире «бетона и гексогена».
Это поэзия? Безусловно. Это поэзия протеста. Она превращает биологический факт (гибель червей после дождя) в глубокое философское размышление о цене прогресса и важности сострадания.
Сергей Вотинцев 22.03.2026 22:20 • Заявить о нарушении