Сияние - атерет. рассказ очевидца
В Бейт-Эйле и Шило евреи жили с незапамятных времён: "И передвинулся Аврам к горе, к Востоку от Бет- Эля; раскинул там он свой шатёр..., построил жертвенник для Б-га." (Берейшит 12, стих 8). Яаков, Б-гом названный Израиль, не забывал святое место, где сказал ему Всевышний: "Встань и взойди в Бейт-Эль..." Исполнилось пророчество Яакова: "...Не отойдёт скипетр от Йегуды и законодатель из среды его потомков, доколе не прибудет в Шило, ему - повиновение народов." (Берейшит, 49, стих 10 - 11). 300 лет в священном Шило хранились древние Скрижали. Там рос с раннего детства великий пророк - Шмуэль, помазавший на царство отрока Давида.
Отдых за Чертой оседлости.
В настоящее время в городах Шило и Бейт-Эйль проживает более 10,000 человек. 45 процентов всего населения составляют дети.
В праздничные дни у "Родника Атерет" царит оживление. По крутой дороге, вырубленной в скале, где не могут разминуться 2 автомобиля, приезжают молодые семьи с детьми, нагружённые пакетами с едой . В мелком бассейне плещутся упитанные карапузы в надувных жилетах . Из более глубокого водоема выскакивают пейсатые молодые хасиды, освеженные купаньем. Они жестикулируют, поют и весело танцуют, вовлекая зрителей в свой круг. Красивые молодые женщины с выводком детей покоряют своей выдержкой. Чуть повыше каменной площадки, в тени раскидистого дерева сидят двое солдат, вооруженные автоматами. Из их телефонного планшета доносятся адаптированные мелодии Израиля, щедро сдобренные африканскими ритмами.
Большие и малые еврейские поселения Самарии напоминают средневековые гетто, ограниченные от внешнего мира не стенами, а изгородями колючей проволоки. Так называемые евреи-поселенцы, при поддержке международных организаций, лишены безопасной возможности выходить за пределы своих городов, поселений и дорог, проложеных к населенным пунктам. Вот почему необходима вооруженная охрана детей и подростков в местах, где они родились, растут, учатся и работают, чтобы не платили они собственной кровью за естественное человеческое право жить на своей земле.
В стране холмов, ручьев и родников подземные воды, пробиваясь сквозь камень, образуют водоемы в самых неожиданных местах, насыщая влагой плантации, сады и рощи. По серпантину первоклассного шоссе меж зелёных холмов, автомобили, как на крыльях, плавно спускаются в глубокую долину. Дорожный знак"налево" указывает на узкую колею к двум бассейнам родниковой воды.
В тени деревьев многодетные семьи проводят целый день. Гребень противоположного холма увенчан трехцветным палестинским флагом. Безоблачное небо прочерчено стрелами подъемных кранов, возводящих стены жилых домов. С высоты птичьего полёта узкая долина и купальная площадка видны, как на ладони. Белые каменистые глыбы, словно зубы мифического Дракона, вросшие в бока холма, могут служить безопасным укрытием для снайпера с оптическим прицелом...
В тени под деревом весь день сидят вооруженные солдаты. Снижается Солнце над горой и приближается вечер. Без лишних слов, все люди с малышами на руках разъезжаются по домам. Бассейны опустели. Остались только двое - высокий мужчина в черной шляпе и его мать в платочке. Попрощавшись с солдатами, они направляются к стоянке машин. Два стражника ждут, когда их заберёт дорожный патруль. Вдруг оба солдата с рюкзаками за плечами и автоматами наперевес стремительно побежали вверх по каменистой дороге навстречу такси с белым арабским номером на бампере. В мгновенье ока один из них направил автомат в открытое окно машины. Второй что-то громко закричал, приблизив автомат к лобовому стеклу. (Во избежание террора, арабам запрещено приближаться к местам собрания евреев.) Дав задний ход, таксист исчез за поворотом... Молодые парни с автоматами в руках вернулись к бассейнам и включили музыку на полную катушку.
Тишину вечерней долины прорвал оглушительный рокот танцевальных ритмов. Лицом к холму, на узком бортике бассейна с автоматами наперевес, Израильские парни, выделывая над водой рискованные па, отплясывали румбу. Последний автомобиль медленно развернулся на крутом склоне, а женщина махала обеими руками на прощанье из окна оставшимся внизу солдатам. В каждом израильском воине она видела своего внука: у стен Иерусалима, в Хеброне у пещеры Махпела, на смотровой площадке горного Шомрона, во время армейских сборов, под стенами Газы... В 18:30 дорожный патруль yвёз солдат с поста.
Спидометр дорогу метит,
Считая мили колесом,
Остался позади Атерет,
Мерцая тусклым серебром.
Над засыпающим хребтом
Стихом из Вечного завета
Всплывает в небе лунный диск,
Пейзаж, как в древности, горист,
И, розовея в зыбком свете,
Осыпан цветом тамариск.
В Бейт-Лехеме пророк не спит.
Он ждёт Певца, пока овечки
На водопое пьют из речки,
А мальчик в дудочку дудит,
Не ведая грядущей встречи.
Таинственной судьбой рискуя,
Высоким помыслом горя,
Шмуэль, предвидя смерть Шауля,
На власть помазал юного царя.
Давида стих проник в Халель,
На струны царского кинора,
В напев пастушеских предгорий,
А вместе с песней - в птичью трель,
В свеченье звёзд и в привкус горя,
И в сладкозвучную свирель.
В долинах светозарного Шомрона
О нем поют подземные ручьи,
И над холмами круглыми в ночи
В стихах непобедимого Сиона
Симфония Израиля заучит.
ББ©2020
Свидетельство о публикации №120100608912