Наложница

Нет, ты не обнажайся до конца,
Оставь вуаль,
Закройся ты за ней,
Ведь так не интересен мир,
Когда все видно ясно у лица,
И что под той вуалью нас влечет еще сильней.

Останься так, прикрой ты наготу,
Вся истина не в том, чтоб обладать,
Сияние истинное видно за версту,
Показывать не надо чтоб узнать.

Вуаль та ароматами полна,
И чувством искренности каждый разворот,
И складка ее словно откровенности волна,
Ты ощущаешь тонко, сладко, словно мед.

Так восторгались ароматами цари земли,
И словно тайну женщину в себе храня,
Любили они искренно, скрывая силу той в себе любви,
Легко с ней покоряли дальние они края.

И томность взгляда, словно карусель,
Эмоций искренности, тайну закружит,
И увлечет в пучину всех страстей,
Где сладок мед любви,
То не пчелиный, женский мед.

И попадали лапками цари,
И прилипали так, что силы нет,
И наслаждались в уповании любви,
Красиво ткали вожделея от побед.

Но как ни сладок мед,
Вкус проходящий – не вернешь,
Лишь чувства остаются в разворот,
В душе сияние любовью завернешь,
И спрячешь сожаление, что жизнь уходит в миг.

Таинственна легка и чувственно сильна,
Стремление обладать сокровищами всей Земли,
Та женщина, которая позволила себе восстать,
Над тенью от страстей,
В ущерб своей любви.

Скиталица души дарит тепло,
Глубоководная форель сияет внутренним огнем,
Найти себя в ней можно,
Обрести лишь не дано,
И чувства страсти к ней сильней всего.

Как может просто взгляд заворожить?
Как может просто кисть, чуть прикоснувшись, силою обдать.
И сколько силы у нее внутри есть, никому понять здесь не дано,
В душе ее ютятся вместе ад и рай.

Как только прикоснется к телу твоему,
Как будто излечила от всех бед,
И отвлекаться ты не можешь,
И принадлежишь ты только ей,
Как миру одному,
И растворишься так,
Что тело потеряешь в глубине проникновенных ты утех.

Красиво, нежно, трепетно любить,
Нет слов, не подобрать, чтоб описать,
Это возможно только пережить,
Понять нам не дано,
Секрет во тьме, что покрывает ложе, что не встать.

Уста ее как терпкое вино,
Так тонок аромат,
Но послевкусие манит,
Оно как кобры яд в твоих устах,
Все разлагает враз и вместе с тем бодрит.

И речи так немногословны и скромны,
Но так глубоко ранят, словно меч,
Они достигнут дна любой твоей волны,
И воссияют в осознании небес.

И очи словно звезды в небесах,
Они осветят радостью в ночи,
Лишь ее взгляд и ты в ее руках,
Не надо делать ничего – молчи,
Все решено уже, а остальное суета.

Наложница сродни дара небес,
Она спасает тебя, мир успокоения даря,
Ты словно там, хотя на самом деле здесь,
Ты в середине мира,
И ты забыл где родина твоя.

И сколько силы у нее внутри,
То знает сам Господь,
Какие лавы извержения, ветра,
И сколько в ней смолы,
Кипит внутри нее такая кровь,
Неведомо доселе было никогда.

И тайну вечности,
И красоты секрет, она всю жизнь в себе храня,
Найдется у нее ответ на любой заданный вопрос,
Таинственная легкость бытия живет внутри нее,
Не видя ее тихих слез.

Она  - царица мира,
Истина лишь в ней,
Она секреты знает обо всех,
Но нет во всем животном царстве молчаливей и умней,
Она есть та, чья сила в вечности течет.

И сила ее – жизнь,
Она творит лишь в ней,
А где она берет ее – секрет,
И будто райский сухоцвет –
Все зреет, поспевая внутри, в ней,
И ярче станет для всех нас, благодаря лишь ей, рассвет,
И раньше каждый день для нас начнется, чрез нее, восход.

И силами наполнив всех царей,
Наложницы вершат историю в летах,
Сиянием восторгаясь от любви,
Скрывая истину в своих сладких устах.

И бросив томный взгляд на все вокруг,
Терпением и вечностью томим,
Сиянием любви тебя здесь осветит,
И жизнь тебе продлит,
Чтобы почувствовал себя безбрежно ты любим.

А в мире столько суеты и одиноких дней,
Решений сложных – враз не разрешить,
Лишь островом успокоения найдешься в ней,
Теплом творения своего она утешит и спокойствием своим тебя освободит.

Восток – он полон ароматом специй, молчалив,
Не слов поток, лишь тонкой талии изящный там изгиб,
Лишь взгляд стремительно влечет меня туда,
Таинственно скрывает под собой богатство и сокровище,
Из черной ткани паранджа, за ней, скрываясь будто, целый мир стоит.

Сияние глаз, не скрыть им никакой тафтой,
Их свет пробьется даже за доской,
Чувствительность и тонкий аромат утех,
Останется лишь шлейфом, дверь закроя за собой.

Красавицы восточные томны,
Их взгляды наслаждения полны,
Они окрутят всех, сами того быть может не желая,
Они лишь взглядом за собою увлекают.

Здесь не о том поется, чтоб приобрести,
Найти и краской вновь приобретенною лицо украсить,
Здесь все о том, что сила настоящая внутри,
А женщина, что обладает силою такой,
Весь мир перед собой, если захочет, на колени вмиг поставит.
Насколько в женщинах восточных аромат силен,
Насколько внутренняя дисциплина внутри дышит,
И тренируясь в чем? Вот это, да вопрос,
Но день за днем,
Она других пленяет, лишь только захочет,
Тайнами, окутавшими ее так и пышет.

А что внутри нее?
Не знает и султан.
Желания ее – закон для всех неведом.
Она сама себе правитель дальних стран,
Она сама жена, любовница и веда.

Как только родилась,
Она в тени у всех,
И мать ее хранит неведомое знание,
Придет время взрослеть –
Откроется секрет,
Так же, как мать она, узнает осязание.

Неведома она не будет никому,
Все, что вокруг нее –
Картинка, театр, игры.
Все, что в душе ее – неведомо ему,
Никто не знает, что внутри ее, никому этот мир не ведан.

Желания свои она томит и ждет,
Терпения ее на мир весь с лихвой хватит,
Она молчит и так, вздыхая лишь живет,
В себе свой сад храня,
Надев до пола платье.

И женственна она,
И чувственна как шелк,
Она легка, прозрачна,
Но крепка словно сталь,
Она грустна и томна,
Но весела, счастлива.
Что у нее внутри?
Нам не дано понять,
Лишь знает это все,
Одна она игриво.

С улыбкой в жизнь идет,
Всегда она, смеясь,
Что думает она в хиджабе наречена,
И кажется, что суть всей жизни – знает лишь одна она,
Как будто грозный царь,
Правления лишенный.
Правление ее – придатком быть мужей,
Она – советник, друг, любовница и солнце,
Все, что имеем мы,
Что жаждут здесь вокруг,
Решением ее лишь сможет все исполнить.

Она ценна не тем,
Что криками кричит,
Она молчит и тем ценней ее богатство,
Она сияет вся,
И жаром нас парит,
Не надо вне трудов,
Она внутри аббатство.