с чего начинается...

С чего начинается Родина… родина… ро…
Красивая радость и пошлое слово — «добро»
и лампы вечерней надёжная бронь плексигласа.

Не ласточкой, нет… не всемирно известным кротом,
меня не возьмут… педагогом /убитым потом/
чтоб я никогда не сказала вам правду о том,
что Родина, дети мои, начинается с мяса.

Я это бы в тему вписала мелком на доске.
Но в вас надо верить! И вот я пишу на песке,
скрывая, а впрочем, лишая надежды и счастья.
Мы все далеки от историй… история лишь
испуганный чёртик.
Но то, что ты Вадик сгоришь,
уже подписал генерал, управдом, нувориш…
А ты никогда не родишь, моя юная Настя.

Идите домой — перемена, звонок, и ура…
Я вместо оценок поставлю вам дети — «пора…».
Нет-нет… не поставлю…/меня ж не берут в херувимы/
Закройте учебники… я вам открою секрет:
Что Родина — есть!
Оправдания Родине — нет…
Как нет оправдания — лету, дорогам, любимым.

Не верю в остатки примет. Просыпающим соль —
не будет беды, мои детки. Созреет фасоль,
состарится мама, и папа, завянет монстера.
Течения времени нет. Это просто компот.
В нём трупик осы нарезает второй оборот,
в нём мутно полощется вечная крайняя мера.

С чего начинается Родина. С солнца и мест.
Живи никогда, потому что всегда — надоест.

Не надо о вечности.
Мне её жаль. И не светит.

Пора, дорогие… пора, мои дети, пора…
Смешная, родная, чужая всему детвора,
не ждите команды, кровати, перины, пера,
никто не придёт и никто ни за что не ответит.

С чего начинается Родина, знает дурак.
Он вам не опишет и вам не расскажет он как
счастливо лететь… забывая все буквы и слоги.
А вам остаётся пустые тетрадки листать
и вечно стараться в дурдоме отличником стать
и верить, конечно, что крылья не кормят. А ноги
и, главное, хвост.
До свиданья, малявки. Пока.
Запомните, Родина, это по венам — река.
Она или есть, или ты пересох до изнанки.
Не ждите, козявки, никто вас уже не спасёт,
(ну, может быть, мама какао еще принесёт
и, может быть, доктор поставит все ставки на банки,
на шторы, на кисти, на ноты, на санки). Влекло
всё самое нужное. Бьётся легко, как стекло.
И вот уже просто — термометр, тора, таблетки.
Но только лишь родина, родина, родина, ро…
из ржавчины, дети, умеет творить серебро,
из черепа пить и из рёбер устраивать клетки.
Лови!
За окном пролетает сиреневый день.
Какая-то хрень намоталась на новый плетень.
Ты глянешь в букварь, улыбнёшься —
«Но это ли беды!!!»
У Родины нет ни начала, мой друг, ни конца,
цветов в середине, ни плеч, ни ушей, ни лица,
ни манны, ни манки, ни мойвы.

Но привкус победы…