Паровозная вера деда и внуков

Небо прилипло. Мерцают привычно
Для паровоза молочные рельсы.
В тамбуре марс ресторанном, прикрывшись
Тазом венеры в купэ виайпишном,
Громко храпел.

Небо притихло. Пути метеоров
Вдруг разошлись по орбитам далёким.
Свиснул юпитер кольцо водорода!
Верный уран в темноте и делёжке
Прятался с ложкой.

Небо молчало. Перроны, вагоны...
Нервной системы просрочена дата
Выхода новой луны для разгона
Жизни планеты и вод океана.
Сладкого мало.

Небо прорвало... нахмурены брови
Туч грозовых, прилетевших на крыльях
Молний готовых до сути и точки
Истину высветить, кто же повинен
В проделках луны.

Небо седьмое спустилось до первого.
Космос пружинил на спящей "горошине".
Дед задремал, убаюканный креслом,
Сказками внукам на сон про хорошее,
Космос и детство.

Небо рычало, возможно не радо,
Что громыхает и спящему деду
Дарит объёмы и сны о параде...
Глубже, больнее по чуткому сердцу.
Прыснуло градом!

Небо для внуков – ночная отвага!
Старший – с постели, нашёл паровозик.
Шмыг на носочках в дверную прохладу.
Кинул в игрушку кусачих горошинок –
Быстро обратно!

Небо кипело по лужам по взрослому...
Дед умирал, под лопаткой кровавило,
Веяло смехом и сон распогодило.
Град растекался в паху и по впадинам
Глаз и портков.

Старого сила в ремне и молитве,
Чаще нелепа в реме'нной угрозе –
Шалости детства, и шиты, и крыты,
Ведь новолуние в окнах и, вроде,
Деду не видно.

Небу смешно, а вернее небесному,
Кто сотворил и играет по-крупному,
Чтобы не пресно, в любви и неспешно...
Верить не трудно.
...
Дед рассказывал на ночь внукам про детство, про Бога, про космос и задремал.
А тут гроза...