Дверь

Котенька скачет от мокрой тряпки. Бойкого веника. Злого тапка.
Котеньку утром купают в гневе, мордой покорной макают в чан.
Острые уши твои, дурында, пообрывают, сломают лапки.
Щёлкнет замок, соберутся гости: ринешься, битая, к ним мурчать.

Тихий Анубис повесит куртку: грудь его – яма, которой дна нет.
Родственной жутью скользнет по шерсти: вывернись, чтобы не уволок.
Насторожишься живым Египтом: чу, треугольной могилой тянет,
Твердой рукою, чужим ботинком, тяжко ступающим на порог.

В замкнутых комнатах нет пространства – пыль и движение, смех и грохот,
Между стеной и стеной не воздух, а задыхательная вода.
Котенька, ты выбирай что хочешь. Чем уж богаты, а если плохо,
Ждёт тебя путь из родного ада в необозримое никуда.

Вот она, видишь, альтернатива. Горькая радость иметь хозяев.
В нежных руках захлебнёшься кровью или в ленивый уйдёшь прогиб.
Выжди гостей, карауль у входа: дом деревянную дверь раззявит –
Шмыгни наружу, к подъездной лампе.
Вырви семью.
И беги.
Беги.