Другу

Прости, мой друг, среди дорог
И горечи полынь-травы,
Я дружбы нашей не сберёг,
Не смог, увы, таков мой рок.
Отнюдь и ты не уберёг,
И здесь мы оба таковы.

Не обессудь, я добровольно
Пленён был собственною волей.
Вверив бразды судьбы ветрам,
Я жил, как перекати-поле.
И шли со мной дожди стеной,
И холода сменялись зноем.

Менялись города, ночлеги,
Пути, дороги и тропинки.
А я всё шёл и не сдавался,
Ходил, носил свои ботинки.
Носил, не переобувался,
Тянул, как мог, свою телегу.

Дорога вдаль звала, петляла.
Метель мела белым-бела.
Вода с небес и с гор текла,
То вверх, то вниз туманом шла.
И форму тонкого стекла
Порой ночами принимала.

И чисто-начисто, как прачка,
Как в госпитале медсестра,
До ясной белизны прозрачной,
Стирала с кожи и с волос
Тот едко-терпкий дым костра,
Что пропитал меня насквозь.

Стирала, вывернув наружу
Моё нутро, разворошив.
Всё стёрла, всё, да не стереть
Дым, что рождён костром души.

Тот дым... Он прорастёт однажды,
Когда я вдоволь странствий жажду
Исходившись, утолю,
И развязав дорог петлю,
По утру вдруг проснусь седым...

Мой друг, мы жили, жить пытались.
Летали и в грязи валялись.
Стремясь к самим себе прийти,
Мы друг от друга отдалялись,
Назад дороги не найти.

Она уходит дальше, дальше...
Самих себя мы стали старше.
Вся эта данность — участь наша,
Как седина и как морщины.

Забудь и не ищи причины,
Мы забарахтались в пучине.
И время вспять не повернуть.
Вот так, мой друг...
Не обессудь.

***

«Не жалей себя, не надо. Никто другой не сможет пройти твою дорогу. Только ты сам.
И не уставай в пути. Я много прошел по земле, парень.
Земля не может утомить идущего. Утомляют злость, неверие, отчаянье и одиночество. Лишь бы оставалось впереди то, к чему стремишься, лишь бы не оказалось позади то, к чему спешишь».

Будулай, «Цыган»

© Анатолий Калинин

Dedikavit Nikiforov Dmitrii.